Ars longa, vita brevis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ars longa, vita brevis » Ориджиналы Слеш » "Вдребезги. Соберешь?" (NC-17,Школа, angst, романтика, 17.03.2014)


"Вдребезги. Соберешь?" (NC-17,Школа, angst, романтика, 17.03.2014)

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

- Название: "Вдребезги. Соберешь?"
- Автор: AkiShadow
- Пейринг:м/м
- Статус: в процессе
- Размер: миди
- Саммари: Лучшие друзья. Каждый из них готов за другого на клочки порвать. Они ближе друг другу, чем братья. Но что случится, если один влюбится в другого, а тот ненавидит геев? Конец... или нет?
- Рейтинг: NC-17 (общий)
- Жанр: ангст, romance, школа
- Комментарий: пишется по заявке Todora - sama.
- Предупреждения: насилие, нецензурная лексика

Отредактировано AkiShadow (2014-03-17 14:34:43)

+1

2

«И в чем нет ранящих стрел и огня, то совсем не любовь.» Мишель Монтень. "Опыты"

- … Таким образом, чтобы решить это уравнение, следует вспомнить о правиле нахождения корня из…

Учительница, женщина преклонных лет и советской закалки, вдохновенно вещала что-то у доски, пытаясь вбить в тридцать пустых голов хотя бы основы такой великой науки, как алгебра. К сожалению, ее усилия в основном пропадали втуне. Лишь несколько ребят усердно переписывали с доски формулы. Сложно чему-то научить подростков, чьи мысли заняты чем угодно, но только не предметом. Лидии Васильевне хотелось верить, что это она просто слишком постарела и стала предвзята к молодому поколению. Наверное, и в ее юности школьники с тоской дышали пылью учебников в душных классах. Но самый последний хулиган в те времена не мог даже помыслить о том, что с легкостью вытворяли современные дети. В среднем ряду четыре девушки с интересом разглядывали какой-то гламурный журнал, двое из них вообще сидели спиной к преподавателю. Еще одна ученица с самого начала урока заткнула уши наушниками и теперь задумчиво красила ногти, небрежно прикрывшись учебником и постукивая по полу в такт музыке туфлей с пятнадцатисантиметровой шпилькой. Парень в кепке с прямым козырьком что-то черкал в своем блокноте, но учительница была уверена, что к математике это имело такое же отношение, как Лобачевский к игре на африканских барабанах. Но если бы все ограничивалось этим, Лидия Васильевна не стала бы так серьезно обдумывать свое заявление об уходе. Сказать по правде, с некоторыми из своих учеников она побаивалась находиться в одном помещении. Например, Антон Воронов. Женщина никогда не видела этого парня без красноречивых следов драк на теле. А если случайно ловила его взгляд, то сразу не по себе делалось. Таких диких глаз не должно быть у шестнадцатилетнего мальчишки. Конечно, это совершенно непрофессионально, но женщина была рада, что этот ученик редко удостаивал своим присутствием ее уроки. Вот и сегодня его не было. Но, как ни странно, присутствовал его приятель, Никита Котов - еще один возмутитель спокойствия. За предпоследней партой у двери, скучающе подперев рукой подбородок, сидел лохматый рыжий парень. Другой рукой он что-то корябал на парте, и пожилая женщина не была уверена, что хочет знать, что именно.
Когда прозвенел звонок, Лидия Васильевна устало рухнула на стул и потянулась за корвалолом. Ей было грустно за то, во что превратилась эта школа.

- Какого хрена, вообще! – раздраженно воскликнул Ник, в сто первый раз прослушивая «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Парочка школьников от его крика испугано шарахнулась, но парень не обратил на это никакого внимания. Сегодня его бесило все. День, как говорится, не задался с самого начала. И причиной этому было, к сожалению, не похмелье. Началось все с того, что проснулся Ник от боли в плече и к несказанной своей радости обнаружил на теле огромный фиолетовый синяк. И это не считая в кровь сбитых костяшек и длинной ссадины на шее, которую у него так и не получилось заклеить пластырем. Продолжилось утро обнаружением подозрительных бурых пятен на любимой рубашке и отсутствием в холодильнике любимого же яблочного сока. А теперь еще виновник всех этих бед, исключая разве что отсутствие сока, и по совместительству лучший друг решил именно сегодня прогулять школу. А Ник так надеялся выплеснуть на Антоне свое раздражение, в тысячный уже, наверное, раз попытавшись втолковать тому, что не имеет ни малейшего желания участвовать в его разборках. Друг бы, конечно, сказал, что и не заставляет его, потом пообещал бы угостить пивом, и вечером, шатаясь по району, они, возможно, снова наткнулись бы на каких-нибудь упырей, давно точащих на Ворона зуб, и все снова закончилось бы дракой. И ясное дело, Ник бы не убежал, хотя его «никто и не заставляет».
И пусть парень и понимал, что сам, в общем-то, виноват в своих проблемах, но в данный момент ему все равно было необходимо донести до Антона свои претензии.

- Бля, хренов телефон! – Ник убрал бесполезную трубку в карман и быстрым шагом направился в сторону выхода. Оставаться в этом здании у него не было никакого желания. Только зря время потратил, буквально убив час своей жизни на прослушивание заунывного нытья старой карги, стараясь при этом не держаться все время за ноющее плечо.

У лестницы вниз ему пришлось притормозить из-за необычного столпотворения. Ученики начисто перекрыли коридор, не оставляя ни единого шанса протиснуться к дверям.

- Что тут творится? – спросил Ник, чувствуя, что раздражение в нем закипает с новой силой.

Несмотря на жуткий гомон, несколько школьников его услышало и обернулось. Лица у всех были раскрасневшиеся, глаза поблескивали, у некоторых зенки вообще выкатились из глазниц, налившись кровью полопавшихся сосудов.

- О, а вот и дружок пожаловал. Что, решил посмотреть на шоу? Очень смешно?!

Надрывающийся голос откуда-то из глубины этой собачей своры не мог заставить ее заткнуться. Но Ник даже замер на секунду. Без сомнения, какой бы жалкий ни был, это был наезд. На него.

- Это кто тут такой смелый? – насмешливо протянул он. Ученики вокруг, инстинктивно почуяв продолжение развлечения, каким то чудом всосали его в свою массу и выпихнули внутрь своего организма, прямо перед каким-то невзрачным хуесосом в очках, придерживающим за плечи щуплого парнишку,которого издалека Ник наверняка бы спутал с девушкой, настолько хрупким тот казался. Светлые волнистые волосы до плеч положение, ясное дело, не спасали.

- Отпусти меня! Пусти! Он же его убьееет! – у парнишки явно была истерика. Он безуспешно пытался вырваться из рук очкарика, при этом слезы ливнем катились из его глаз. Котов невольно отметил его рассеченную губу и опухшее явно не только от слез лицо.

- Что за нахер тут творится?

- Творится то, что твой чокнутый приятель средь бела дня кидается на людей и избивает их без причины! – зло процедил очкарик. Как понял Никита, предыдущие обвинения тоже вышли из его рта.

- Че? – Ник ничего не мог понять. Факты просто отказывались укладываться в голове.

- Ах, ты еще не знаешь? Твой дружок ненормальный совсем с катушек слетел.

В голове что-то щелкнуло. Избитый паренек, слезы, это его: «Он же его убьееет!» По спине Ника пробежали холодные мурашки.

- Это ты про Антона сейчас сказал?

- Представляешь! – проорал ему этот говнюк.

Плачущий паренек притих, огромными испуганными глазами наблюдая за происходящими событиями.

- А ну повтори! – Ник сделал пару шагов вперед, очутившись прямо напротив дерзкого камикадзе. Оказалось, что они были практически одного роста.

- А с первого раза ты не понимаешь?

В его глазах полыхала ненависть. Та же ярость загорелась в Нике. Никто не смел вот так оскорблять его друга. Никто.
Он сгреб парня за ворот рубашки.

- Ворон. Не. Избивает. Людей. Без. Причины. Отвечай, что случилось!

- О, да вы оба ненормальные. – прокомментировал его действия очкарик. Он даже не пытался драться, просто стоял вот так, с миной собственного превосходства и презрения к обидчику, и только взгляд говорил, насколько он взбешен, – Мне нечего сказать. Этот сумасшедший налетел на моих друзей и избил их.

- Еще раз, что случилось? Правду! – заорал Ник, встряхнув его, - Что, блять, случилось?

- О, правда глаза режет? Неприятно осознавать, что в друзьях у тебя бешеное животное? А хочешь, секрет открою? Ты сам такой же!

- Ну все!

Честное слово, Ник убил бы этого ушлепка. Но в этот момент что-то врезалось в него, заставляя отступить. Непроизвольно обхватив это «что-то» руками, он с удивлением понял, что это тот плачущий парнишка. Впрочем, он уже не ревел, а его лицо выражало удивительную решимость. Чертыхнувшись, Ник отдернул руки и отступил еще на шаг. А парнишка встал между ним и своим приятелем, явно намереваясь не дать случиться драке.

- Я расскажу, - его голос ощутимо дрожал.

- Миш, не надо… - начал было очкарик, но паренек его прервал.

- Нет, Дим, какая теперь разница, все уже знают, - он на мгновение замолчал, а потом повернулся и посмотрел прямо в лицо Нику, - Я гей.

В голове Котова закружился бешеный хоровод. Сказать, что он не понимал, что происходит, было бы чудовищным преуменьшением.

- Что?

- Я гей! – крикнул парнишка и весь сжался, будто ожидая удара.

- Я рад. Прости, но ты не в моем вкусе, – насмешливо протянул Ник, смотря на этого Мишу, как на умалишенного. Удивительно, но от абсурдности ситуации даже злость почти прошла, – А можно ближе к теме?

- Мы с Вовой ц-целовались, и-и нас увидел Э-этот. Вова! – на глаза парнишки снова навернулись слезы. Потом он с ужасом уставился на Котова и вдруг рванул мимо него в коридор, попытавшись пробиться сквозь толпу. Очкарик тут же кинулся за ним, быстро нагнав и обхватив сзади, не давая вырваться.

Ник выждал, пока блондин перестанет вырываться, одновременно сам пытаясь успокоиться.

- Ну, увидел, и что дальше?

- А то не знаешь! – зло ответил вместо Миши очкастый, - Взбесился этот урод, что, как он сказал: «Педики в его школе сосутся», и с катушек слетел.

- О-он В-вову в туалет потащил! Он его у-убьееет! – захлебываясь слезами и соплями, стонал светловолосый парнишка. Очкарик крепко его держал, не давая вырваться, а Ник смотрел на все это, и ему казалось, что все происходит во сне. В каком-то долбаном кошмаре.

Он не верил. Ворон не мог избить людей только за то, что они геи. Антон никогда не дрался с теми, кто не мог дать сдачи. Не из-за каких-то херовых принципов, - ему это было просто неинтересно. Он не мог напасть на людей просто за то, что те целовались. Не мог!

Но Никита видел, что эти парни не лгут. Так врать невозможно. Но все равно это не могло быть правдой.
Подойдя к парочке, Ник бесцеремонно схватил Мишу за локоть, вырывая его из рук другого парня.

- Куда они пошли, еще раз? – он поволок паренька за собой, расталкивая учеников, столпившихся вокруг. Впрочем, те сами спешили убраться с дороги, не желая попадать под горячую руку. Его дружок безуспешно пытался протиснуться следом.

- Отпусти его!

- А с тобой мы еще поговорим, - с угрозой кинул Ник, не останавливаясь.

Как они добрались до мужского туалета, Ник запомнил плохо. У входа толклась толпа каких-то придурков, многие размахивали перед носом своими мобилами. Кое-как проложив себе дорогу локтями, Кот настежь распахнул дверь и замер от увиденного, как вкопанный.

На полу на корточках стоял какой-то парень. Медленно, явно с трудом, он пытался принять вертикальное положение. Одной рукой он держался за нос, но между пальцев все равно просачивались алые ручейки, стекая по шее за ворот футболки. Над ним гильотиной нависал Антон, как пса за ошейник держа его за капюшон толстовки. Стоило парню отнять руку от лица, как Ворон дернул его на себя и без замаха ударил кулаком под дых. Жертва сдавленно охнула и начала оседать на кафельный пол, но Антон не дал ей упасть, рванув вверх и с размаха впечатав в стену.

- Гребаных педик!

Внутри у Ника что-то оборвалось. Он до побелевших костяшек вцепился в дверной косяк, чувствуя, что ноги отказываются держать. Собрав в себе последние силы, он шагнул вперед и саданул кулаком по двери кабинки, привлекая к себе внимание.

Ворон обернулся на звук, и их взгляды встретились. У Ника возникло ощущение, будто он смотрит в глаза дикого зверя, и в них не было ни капли разума. Только чистая, первозданная ярость. И это было страшно. Но постепенно взгляд друга фокусировался на нем и снова становился человеческим. Ник кое-как даже сумел разлепить ссохшиеся губы.

- Что за нахер тут творится?

Антон медленно разжал руки, позволяя избитому им парню сползти по стене.

- Эти пидоры сосались, блять, прям в школе. Ну я не сдержался, ты же понимаешь.

Никите стало трудно дышать. В помещении не хватало воздуха. Он попытался успокоиться, сделав глубокий вдох, но у него ничего не получилось. Было больно.

- Нет, не понимаю.

- Кот, ты же знаешь, что я ненавижу гомиков. А эти вообще на хуй оборзели!

Что-то обрывалось в груди Ника, одно за другим. Слова резали ножом. «Ты же знаешь…?» Ничего, он ничего, ничего не знал! Ничего.

- Уйди отсюда, – прошептал парень, через силу выдавливая слова из глотки.

- Что? Да ладно тебе, ну перегнул я…

Ник не мог сейчас его слышать.

- Вали! – в отчаянии проорал он. На удивление, Ворон послушался и молча вышел из туалета, не став спорить. Наверное, где-то в душе он сам понимал, что повел себя ну до пизды не очень, и придя теперь в себя, чувствовал вину. Какого хуя, он никогда не был таким бешеным. Но этот их поцелуй… он просто сорвал в нем какой-то тормоз.

- Съебали отсюда! - гаркнул он на до сих пор толпящихся у дверей хуесосов с камерами. Недоделанные репортеры, какой-то чуйкой уловив, что аттракцион прикрыли, быстро рассосались по своим углам.

Ник остался стоять в туалете. Миша, наблюдавший все произошедшее в дверях, теперь кинулся к своему парню, что-то бессвязно лопоча и помогая тому подняться. Парень же этот, хотя и был сам еле живой, но принялся успокаивать Мишу, улыбаясь разбитыми губами на его причитания. И от этой милой сцены что-то в Нике окончательно сломалось.

- Черт! Блять! Сука! – он со всей силы принялся бить кулаком по стене, не замечая боли.

Обессилев, Ник опустился на пол и оперся затылком о холодный кафель. Внутри ничего не осталось, кроме острых осколков. И боли. Было так больно, как не было еще ни разу в жизни. Зрение затуманилось, и не сразу Никита понял, что это слезы стоят в его глазах. Но даже когда понял, ему уже было все равно. Все равно, что кто-то мог его таким вот увидеть: жалким, сидящим на окровавленном полу и рыдающим.

Отредактировано AkiShadow (2013-12-02 19:42:20)

0

3

Ветер свистел в ушах, проникал под одежду, с размаху хлестал по лицу. Ветер выл полным ярости умирающим волком, и Нику казалось, что он его ненавидит. Парень почти физически ощущал, как сильно ветер жаждет его смерти. И ему это нравилось.

Котов вспоминал, как несколько недель назад Ворон расстался со своей девушкой. Антон тогда был не в себе, несколько суток слонялся по району и нарывался на любой конфликт. Ник до сих пор не был уверен, чего же все-таки Ворон тогда хотел больше – убить кого-нибудь или самому завершить жизнь таким странным способом. Впрочем, в какой-то момент, хромая по направлению к дому после очередной драки и старательно пытаясь не обращать внимания на гул в голове, имевшей несчастье близко познакомиться с асфальтом, Никита пришел к выводу, что первым в этой ситуации сдохнет он сам. Из этого последовало умозаключение, которое смогла сгенерировать даже его поврежденная голова,- Ворону нужно срочно вправлять мозги. Тогда Кот резко изменил направление своего движения и чуть меньше, чем через час стоял у квартиры друга, держа в руке позвякивающий целлофановый пакет. Открывший дверь Ворон выглядел очень удивленным. Можно даже сказать, ошарашенным.

- Может, выпьем? – предложил Ник, выразительно приподнимая пакет.

Никита невольно улыбнулся, вспоминая тот случай. В тот день, вернее сказать, утро, они наконец-то поговорили. Собственно, сделали то, что нормальные люди предприняли бы в первую очередь. Но тогда можно было сказать что-то вроде: «Друг, забей на эту шлюху, бабы вообще бляди.» А теперь, что он может сказать теперь? «Знаешь, Ворон, я на самом деле не из-за тех педиков расстроился. Мне вообще похер на них. Просто я сам тоже педик и уже давно запал на тебя. Будешь сразу бить или хочешь сначала меня устно послать?»

Ветер резал ножами. Если закрыть глаза, явственно представлялось, как десятки острых бритв вспарывают кожу, оставляя кровоточащие следы. Был уже поздний октябрь, и если внизу этого еще не ощущалось, то на высоте нескольких этажей явственно чувствовалось, что зима уже не за горами. Когда Ник взбирался на крышу этой высотки, то несколько пролетов пришлось лезть снаружи по старенькой пожарной лестнице. Ржавое сооружение тряслось и раскачивалось от веса парня и порывов ветра, странно лязгало и кряхтело, и каждый раз казалось, что теперь-то ветхая конструкция наконец не выдержит и рухнет вместе с вцепившимся в нее человеком вниз на грязный асфальт. И это было прекрасно. Не так, конечно, как карабкаться на шпиль сталинской высотки, не так, как, прыгнув на крышу несущегося по тоннелю метро поезда, прижиматься к ней, высчитывая момент так приподнять голову, чтобы ее не снесло с плеч. Но все равно восхитительно. Сердце замирало и пускалось вновь, и Ник мог чувствовать, что еще жив.

Наверное, в чем-то тот очкастый парень был прав. Возможно, они с Вороном были так близки именно потому, что у обоих давно поехала крыша. Оба они с упоением играли с огнем, каждый по-своему, но одинаково безрассудно. Ник встал на самом краешке крыши, чувствуя, как ветер словно гигантская рука подталкивает его вперед, за край. От этого ощущения улыбка сама наползла на лицо, и захотелось рассмеяться в полный голос. В эти мгновения можно было ни о чем не думать. Не было никакой другой жизни внизу, не было школы и этих идиотских драк тоже не было.
Но Ворон был. С отчаяньем Ник обнаружил, что любимый друг так прочно засел в его мыслях, что даже смертоносный ветер неспособен был вытравить его оттуда.

- Блять, – вырвалось у Кота, и он отступил от края, поняв, что на этот раз и верная крыша его предала.

Он взбирался на крыши, потому что там можно было ни о чем не думать. Чем выше он был, тем больше свободы чувствовал, будто избавляясь от сковывающих цепей рутинной жизни. Но теперь убежать от себя больше не получалось, как бы высоко он ни залезал.

Вернувшись домой, Ник попробовал чем-нибудь себя занять, даже просмотрел домашнее задание, но сегодня все валилось из рук, вызывая еще большее отчаяние. В голове мелькали разные картинки: Ворон, прижимающий к стене туалета не того педика, а его, Ника. Ворон, злобно рычащий на него. Ворон, бьющий его ногами. Ворон, разбивающий его тупую башку о кафель. Ворон, смотрящий на него глазами, полными ненависти, Ворон… Ворон, Ворон, Ворон. Его образ разбух, заполнил собой все пространство Котовского мозга и стал давить на внутреннюю сторону черепной коробки, пытаясь вырваться наружу

- А ну нахуй, – в сердцах бросил Ник и с размаху завалился на кровать, оставив попытки сделать что-нибудь полезное. Да нет, вообще заниматься чем-либо в таком состоянии. Он закрыл глаза, но свет был слишком ярким, и Кот вытащил подушку из-под головы и положил ее на лицо, пытаясь спастись от солнечных лучей. Парень понял, что не может больше обо всем этом думать и решил отключиться от реальности как можно скорее. Но когда после мучительно долгого лежания в ожидании сна от неподвижности уже начали затекать конечности, а Никита уже стал смиряться с мыслью, что сегодня даже сон не спасет его от этой психологической пытки, раздался звонок в дверь. Недоумевая, кто бы это мог быть в такое время, парень медленно побрел в прихожую. А когда увидел нежданного гостя, то просто остолбенел. А между тем Антон быстро перешагнул порог и закрыл за собой дверь до того, как его друг опомнился. Сунул в руки Нику знакомо звякнувший пакет и направился в комнату. Афигевший Кот молча последовал за ним. Наконец Ворон остановился и прямо посмотрел на друга. В противовес решительности поведения в его глазах плескалась неуверенность.

- Можем мы поговорить? – скорее даже повелительно, чем действительно интересуясь Никитиным мнением, спросил Воронов. Но Кот почему-то был уверен, что стоит ему сейчас сказать «нет», и Антон уйдет, не споря.

- Конечно, – вместо этого ответил он и присел на край кровати. Пакет поставил рядом на пол, даже не посмотрев, что внутри. Антон тоже сел, на стул, и уставился на друга своими пронзительными карими глазами. Кот про себя вздохнул. Сейчас Ворон почему-то так по-домашнему выглядел в этой своей серой толстовке, совсем не похож на того утреннего монстра.

«Соберись!» - приказал себе Ник. Хотя, что собирайся, что не собирайся, ситуация яснее не становилась. Как сейчас вести себя с другом, Ник не знал. Ведь по существу они даже не ссорились.

- И… о чем поговорить хотел? – как можно небрежней спросил Кот, будто его это особенно и не волновало.

- Ты меня сегодня удивил, – серьезно ответил его друг, пристально рассматривая Ника, словно пытаясь увидеть в нем что-то, чего раньше не замечал.

Он его удивил? Парню вдруг сделалось смешно. Он удивил! Рассмеяться бы сейчас в голос. Так, чтоб живот свело, чтобы превратить ситуацию в совсем абсурдную, чтобы сумасшествие было не только в его голове…

- Ты меня тоже, – вместо этого спокойно ответил он, заставляя свое тело расслабиться и принять непринужденную позу.

- Обычно тебя не волнуют другие, – взгляд Ворона был пронзителен, и Нику казалось, что эти глаза видят его насквозь.

Но он ошибался. Никита всегда оставался для Антона какой-то загадкой, головоломкой, которую невозможно решить. Ворон смотрел на друга и даже не подозревал, какая буря бушевала в его душе.

- Мне похер на них. Пусть хоть сдохнут, - в то, что так и есть, верилось безоговорочно. От слов Ника веяло холодом.

Антон смотрел на друга и думал, что районная шпана боится не того человека. Да, он знал, что Кот не любит драки. Да, в честном бою с ним Никита вряд ли смог бы победить. Но между ними было одно отличие, которое делало все остальное несущественным: Нику было действительно плевать на людей. Если Ворон отдавался азарту боя, то Кота волновало только одно – победа. Средства ее достижения его никогда не заботили. "На войне правил нет," - без сомнения, его фраза.
Но то, как он вел себя утром… Это был словно другой человек. И Антон хотел понять, что же именно так задело друга. Почему-то это казалось очень важным.

- Тогда почему ты…? – парень не договорил, не найдя нужных слов, чтобы облечь в них свой вопрос.

Но Ник его понял. Понял, конечно, но что ответить не знал.

Чтобы как-то оправдать молчание, он наклонился за пакетом и достал из него две бутылки пива. Одну без слов протянул другу, а другой привычно уперся о край стола и резко хлопнул сверху ладонью. Крышку сорвало, и наверх быстро поперла белая липкая пена.

- Забей, – наконец бросил он. Трус? Возможно. Но сейчас он не мог больше об этом разговаривать.

Но Ворон был другого мнения.

- Это не ответ.

- Забей, – еще раз, с нажимом, повторил Ник, внимательно рассматривая стекающие по бокам бутылки пенистые ручейки.

- Блять! – раздраженно выматерился Ворон, с размаху опустив свое неоткрытое пиво на стол, - Почему ты никогда ничего не говоришь?

- Ты тоже, оказывается, не все рассказываешь, – не удержался от язвительного комментария Ник.

Антон посмотрел на него в недоумении.

- О чем это ты?

- Ты как-то не сообщал, что ненавидишь геев. Да еще настолько, - Кот совсем не хотел поднимать эту тему, но что-то будто тянуло его за язык.

Сказать же, что Ворон был удивлен, значит, не сказать ничего. Меньше всего он ожидал, что его друга может волновать ЭТО.

- Да еще не хватало нам про педиков болтать, – отмахнулся он, попытавшись все свести в шутку.

Но Никита не улыбнулся.

- Правильно, что про них говорить? Их надо пиздить, – зло процедил Кот. Слова Антона снова что-то задели в его душе, отдавшись болью внутри.

Ворон тоже помрачнел. Как бы он старался не думать об этом, но мысли, что он, считай, не за что избил двух невинных людей, не покидали его.

- Я не знал, - признался он, уставившись куда-то в пол.

- Что? – переспросил Ник, вынырнув из своих мыслей.

- Я не знал, что так ненавижу педиков, – повторил Антон громче, - я даже не думал о них никогда. Но теперь-то мы знаем, что я не могу спокойно пройти мимо двух сосущихся гомиков, не измесив их к хуям. Правда, здорово открывать в себе что-то новое?

В конце Антон почти кричал.

Котов в ответ промолчал. Он не знал, как сейчас реагировать на откровение друга. Его слова опять все перевернули, но Никите нужно было время, чтобы успокоиться и начать снова адекватно мыслить.

- Я пойду, – решил Антон и поднялся со стула. Ник кивнул в ответ и тоже встал, чтобы проводить его до двери.

Он все еще не мог придумать, что нужно сказать, но так отпускать друга казалось неправильным.

Но все, что он сделал, это на несколько мгновений сжал плечо Ворона при прощании, нелепо пытаясь этим жестом вернуть уверенность и ему, и себе, надеясь, что друг поймет его и без слов. Хотя, возможно, это было лучше лживого и отдающего обреченностью «все будет хорошо».

Дверь за Антоном закрылась и будто перерубила ниточки, поддерживающие Ника все это время. Шатаясь, он прошаркал в комнату и без сил упал на кровать, мгновенно отрубившись.

Отредактировано AkiShadow (2013-07-18 22:31:08)

0

4

На следующий день настроение Ника было поганым, самочувствие ужасным, а от слова «школа» хотелось блевать. И тем не менее утром Кот прилежно встал со звонком будильника, оделся, причесался, взял портфель и направился в альму матер. Его ждало незаконченное дело, которое не следовало откладывать на потом.

Ворона в школе не было, но Ник скорее даже обрадовался этому. Сегодня он искал другого человека.

«Сказать, что Дима не боялся идти в школу после случившегося накануне, было бы ложью. Он был наслышан о мстительном нраве Воронового дружка и чувствовал, что тот от него так просто не отстанет. Дима по жизни всегда старался избегать конфликтов, и у него совершенно не было опыта драк. В последний раз он кого-то ударил еще в младшей школе. И тем не менее он знал, что перестанет себя уважать, если прогнется под этого чокнутого гопника и сбежит. А потому, когда он увидел стремительно направляющегося к нему парня, то не попытался юркнуть в ближайший кабинет, несмотря на внутреннее желание так поступить, а приосанился и как можно естественней, будто его ничего не волнует, продолжил свой путь.»

Ник заметил очкарика случайно среди толпы учеников и не теряя времени направился в его сторону. Хотя Кот специально пришел в школу, чтобы найти его, он понял, что в действительности увидеть этого парня, как ни в чем не бывало разгуливающего по коридорам, стало для него неожиданностью. Он даже немного растерялся. Внешне, впрочем, этого не было заметно.

Когда Ник подошел достаточно близко, так, что уже не оставалось никаких сомнений в конечной цели его направления, Дима остановился, выжидающе и немного напряженно смотря на него.
Кот проигнорировал обозначенную Димой дистанцию и продолжил свое движение, сократив расстояние между ними до минимума. Так, что при желании одному достаточно было протянуть руку, чтобы задеть другого.

- За тобой должок, очкастый, – грубым голосом бросил Ник, смотря на другого парня холодным взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

- Не понимаю, о чем ты, – изо всех сил стараясь сохранить равнодушный вид, ответил Дима.

- А я думаю, понимаешь, - опасно сощурился Котов и для пущей убедительности сжал правую руку в кулак, показывая, что церемониться не намерен.

- Собираешься ударить? – подпуская в голос насмешки, спросил парень в очках. – Давай. Две драки за два дня с твоим участием. Как думаешь, что на это скажет директор?

Кот удивленно на него посмотрел, и Дима словно в замедленной съемке увидел, как губы обидчика растягиваются в улыбке, из его рта вырываются тихие смешки с таким звуком, будто он чем-то подавился и теперь пытается исторгнуть это из себя, а затем коридор оглашается громким лающим смехом, от которого по коже бежит толпа мурашек. Успокоившись, Ник сказал:

- Думаешь, меня это волнует? – и по тону было ясно, насколько сильно его это НЕ волнует. С досады Дима закусил губу. Конечно, молодец, нашел, КОГО и ЧЕМ пугать! – И думаешь, это волнует директора? Да если б так, меня бы уже сто раз выперли.

Вновь посерьезнев, Никита угрожающе уставился на парня.

- Так что не пытайся меня запугивать. Еще одна попытка, и твой голубой дружок будет тебя от стеночки отскребать, усек?

Дима упрямо проигнорировал этот вопрос, отвернувшись от гопника.

- Чего тебе от меня нужно? – спросил он в ответ.

- Мне? – казалось, Кот даже удивился такому вопросу. Впрочем, Дима не был бы шокирован, узнав, что так оно и есть. Вряд ли в проспиртованных и отбитых мозгах таких парней может помещаться много мыслей. - Мне нужны твои извинения, обезьянка.

- Извинения? За что?! За правду тебе извиняться?! – возмутился Дима. Негодование было таким сильным, что перебороло даже страх.

- Да мне плевать. Ты оскорбил моего друга. Оскорбил меня. Да еще, блять, выпендривался, когда не надо. Так что извиняйся, или я надеру тебе жопу, – прорычал Ник, заводясь.

Страх сгустился внутри Димы, становясь почти материальным и липкими щупальцами опутывая все его тело. И, тем не менее, он лишь расправил плечи.

- Это еще кто кому надерет! – с бравадой выкрикнул он, пытаясь не думать о том, что делает.

- Ого, как! Что, еще не обмочился? Окей, пошли на площадку, разберемся.

Дима, хоть сам никогда в драках не участвовал, но как и любой другой ученик знал, что все серьезные школьные разборки проходили на старой баскетбольной площадке на заднем дворе. Кстати сказать, знали об этом и учителя, но в то, что происходило вне стен здания школы, никогда не вмешивались.

Поражаясь, откуда у него взялось столько смелости, Дима отказался, оставшись стоять на месте:

- Если тебе плевать на учебу, это не значит, что и остальные такие же. Давай разбираться в чем хочешь и где хочешь, но только после занятий.

- О, что я слышу. Малыш боится получить а-та-та? – издевательски пропел Ник, насмешливо его разглядывая.

- Думай, что хочешь, – вдруг почувствовав неимоверную усталость, отмахнулся Дима, не желая ничего доказывать этому гоблину.

Котов внимательно на него посмотрел.

- Ладно. Но если вздумаешь сбежать, найду и разрежу на множество маленьких пиздоболов, понял? – его ответ стал неожиданностью для Димы. По правде сказать, и для самого Ника тоже.

Медленно кивнув, словно боясь спровоцировать собеседника резким движением, как дикого зверя, Дима поспешно удалился. Ник посмотрел ему вслед и еле сдержался от желания сплюнуть.

Заняться было абсолютно нечем. Прихватив по пути двух подвернувшихся под руку приятелей, Ник направился в давно облюбованный ими двор. Парни затарились пивом и теперь его глушили под аккомпанемент непрекращающихся пошлых смешных историй, а сам Ник задумчиво вертел в руке свою непочатою бутылку, курил и думал над сложившейся ситуацией.

Кот не ожидал, что борзый очканавт окажется таким упертым и не растеряет свою смелость. Он не хотел доводить до драки. Так, припугнуть просто. А теперь что будет? Избиение младенцев? Хотя нет, подумал Ник, этот парень хоть и выглядит, как полный ботаник, телосложение у него неплохое. И рост у них почти одинаковый. Стоило признать, что чисто с физической точки зрения у Кота не было особого преимущества. Но телосложение это далеко не все. Этот очкарик не умел драться, это было очевидно, Кот видел это в каждом его движении, как бы тот ни храбрился. А сам Никита, хоть и не особо любил махать кулаками, тем не менее, имел изрядный опыт в этом деле.
Во многом благодаря Ворону, конечно, хотя и сам, порой, нарывался.

- Сам виноват, - пробормотал Ник, пытаясь прекратить думать о такой дури.

- Что ты сказал? – переспросил его приятель, решив, что он обращается к ним.

- Ничего. Так что там сосед твой сделал, когда увидел, что кто-то спер колеса его тачки?

В конце концов, пусть очкарик о своем здоровье сам переживает.

В оговоренное время Ник пришел на площадку и теперь стоял, привалившись к старым доскам забора и покуривая сигарету. Очкарика не было. Докурив, Кот с раздражением выкинул бычок в сторону и посмотрел на часы. Шестнадцать минут. Чем так долго можно заниматься? Неужели ботаник все-таки сдрейфил? Подумав об этом, Никита испытал даже какое-то облегчение. Потом проучить его можно будет своими методами, без тупого мордобоя.
Но нет, вот в проход между досок вошел человек, заозирался по сторонам, кого-то выискивая глазами, и, заметив, наконец, Ника, направился к нему.

« Диме не верилось, что он действительно это делает. С какой стороны ни посмотри, это было полнейшей глупостью. Ну что, скажите, его заставляло идти на эту дурацкую площадку? Дима никогда не верил, что что-то может быть решено кулаками. И уж тем более его не волновало мнение о нем дружка психа, который избил его друзей. Кроме того, на сегодня у парня были совершенно другие планы. Он собирался навестить Вову, справиться о его самочувствии. Да и Мишу нужно поддержать, для него все случившееся стало таким стрессом. И вряд ли новость о том, что еще и Дима с кем-то подрался, сможет приободрить его.»

И тем не менее, Дима все же пришел.

- Все еще не хочешь извиниться? – спросил Ник, одним слитным движением отлепляясь от стены и делая шаг ему навстречу. - Я сегодня добрый.

У Димы был выбор. Поступить как разумный, взрослый человек, или же…

- Мне не за что перед тобой извиняться, - Да. Или же упереться, как баран, и получить по морде.

- Ну, сам напросился, - бросил Ник и стал надвигаться на него.

Дима поднял кулаки и попытался изобразить нечто вроде боксерской стойки. Когда противник оказался совсем близко, он запаниковал и попытался ударить, целя тому в лицо. Но Ник легко блокировал удар. А затем все происходило так быстро, что Дима даже не успел ничего понять. Вот Кот оказывается за его спиной, и шею сдавливает сильная рука. Потом в ноги что-то ударяется, Дима теряет равновесие и падает на спину, как подкошенный. Сердце замирает, пропуская удар, но падение вдруг прекращается, а спина ощущает под собой не асфальт, а чужое тело. Но в тот же миг приходит осознание, что чужая рука все еще сдавливает его шею, перекрывая доступ кислороду. В панике Дима пытается отцепить от себя эту конечность, начинает лягаться ногами в попытке сбросить с себя противника, но у него ничего не выходит. Ник вцепился в него, как клещ, и ни на секунду не ослаблял захвата.

- Ну, я не слышу извинений, - прошипели ему на ухо.

В ответ Дима еще сильнее забился, расходуя остатки кислорода.
Перед глазами начало темнеть. Уже не контролируя своих действий, парень в отчаянии вцепился пальцами в душащую его руку так, что костяшки побелели. Сознание медленно ускользало от него. Конечности становились ватными, отказываясь слушаться хозяина и безвольно повисая…
Он уже почти отключился, как почувствовал, что его больше никто не держит. Все еще не веря, Дима сделал глубокий вздох и тут же закашлялся. Несколько мгновений спустя он понял, что лежит на спине. Не прекращая кашлять, парень перекатился в сторону и встал на корточки, опершись руками об асфальт и наклонив голову. Руки тряслись так, что, казалось, вот-вот подогнутся. Да он весь трясся, все еще не в силах прийти в себя. Когда Дима наконец-то смог отдышаться и поднять голову, то с удивлением увидел, что на площадке уже никого не было.

- Псих. Два чертовых психа, - прохрипел он и вновь закашлялся. По его мнению, этих двоих дружков следовало немедленно изолировать от общества.

Все опять пошло не так. Совсем не так. Ник должен был признать, что проиграл. Проиграл долбанному очкарику! И неважно, кто кого чуть не задушил. На самом деле он проиграл, и Кот это понимал. Он отступился. Сбежал. Не добился своего. Когда этот парень перестал дергаться и обмяк в его руках, вдруг сделалось так противно. От себя, от этой ситуации… Нику сразу расхотелось выбивать что-либо из очкарика. Он вообще больше уже не понимал, какого черта забыл в этом месте.
Ноги сами его куда-то несли, зажив своей жизнью. Но когда Кот обнаружил себя стоящим перед квартирой Ворона, он вдруг осознал, как сильно хочет его видеть.

Он позвонил в дверной звонок. «Пожалуйста, будь дома. Пожалуйста, будь дома. Пожалуйста…» Дверь никто не открывал. Ну, правильно. Середина дня. С чего бы это Антону быть сейчас у себя? Плечи Ника поникли, и он медленно побрел по лестнице вниз, запихнув руки в карманы.
Он уже отходил от дома, когда услышал, как его окликают. Обернувшись, он увидел идущего к нему Ворона. Тот был одет во всю ту же серую толстовку, а в руке нес черный целлофановый пакет. Почему-то вид пакета рассмешил Ника, и он улыбнулся.

- Привет! Ты чего тут? – Ворон выглядел удивленным, но, кажется, тоже был рад его видеть.

- Привет. Да так, делать нечего, – пожал плечами Ник. - Прошвырнемся?

- Давай, – легко согласился Антон. - Только продукты домой заброшу. Хочешь, пошли со мной? У меня в холодильнике еще должно было пиво остаться.

Ник сразу же представил их вдвоем, наедине. В маленькой Антоновой комнатке. Совершенно определенно, этого делать не стоило.

- А пошли, - махнув на все рукой, улыбнулся он и первым направился обратно к подъезду. Ворон рассмеялся и шутливо ударил его по спине, придавая ускорение.

Ну и черт с ним. В конце концов, сегодня он только и делает, что поступает неправильно.

Отредактировано AkiShadow (2013-07-18 22:32:02)

0

5

Ворон с удивлением разглядывал друга. Тот весь выглядел каким-то растрепанным, даже больше, чем обычно. На потертых джинсах заметно выделялись темные пятна, на черной кенгурушке наоборот, виднелись контрастные светлые.

- Ты где валялся?

Кот недоуменно на него посмотрел и только спустя несколько секунд догадался обратить взгляд на свою одежду.

- Вот бля! - Ник попробовал оттереть одно пятно на рукаве, но добился только того, что еще больше его размазал, - Бля, ему точно не жить, - раздраженно пробурчал он, печально разглядывая грязные разводы.

- Чего-чего? - переспросил не расслышавший его друг.

- Да есть козел один... - рыжий парень отмахнулся, - Забей, там свои мутки.

Антон внимательно на него посмотрел, но не стал больше расспрашивать. Опять Ник что-то темнит, но, впрочем, это его дело.

Ворон стянул с себя теплую толстовку, оставшись в одной футболке, которая задралась на животе, открыв полоску еще загорелой с лета кожи. Ник невольно сглотнул, уставившись на этот участок тела. Не то чтобы он раньше не видел голого живота Антона. Так-то и побольше видел, друг же не знает, что он педик, и не стремается перед ним переодеваться, естественно. Но напряжение последних дней и навязчивые мысли брали свое, грозясь вылиться в весьма определенную реакцию молодого организма. Возбуждение смешивалось со смущением, будто он подглядывал и увидел что-то неприличное. Такое чувство уже было ему знакомо. Когда-то мальчишкой, когда его еще отправляли на лето в деревню, он с местными пацанами отправился стеречь девчонок у реки. И, затаившись в колючих кустах на берегу, весь превратившись в один напряженный нерв, готовый сорваться и кинуться прочь от малейшего шороха, он с замиранием наблюдал за происходившим у реки таинством, когда девочки, уже начавшие превращаться в молодых женщин, с хохотом стягивали с себя шортики и сарафаны и, повизгивая, забегали в воду. И он слышал учащенное дыхание приятеля, тесно прижавшегося к его боку, и свое дыхание, и колотящееся сердце, стучащее так громко, что, казалось, его могут расслышать даже у реки. Это был первый раз, когда он дрочил при ком-то, и ему хотелось бы верить, что последний.

- Бля. Пива не осталось, - хозяин квартиры нахмурился и потер лоб, разглядывая внутренности холодильника, - Сок будешь?

- А? - встрепенулся Кот, отряхиваясь от наваждения. И весьма вовремя. Кажется, перспектива провести вечер в позе американского футболиста ему все же не грозит.

- Сок, спрашиваю, будешь? - переспросил Антон, подозрительно на него поглядев.

Представив, какое, должно быть, идиотское у него было выражение лица, Ник смутился.

- Да, давай.

Ворон кинул ему пакетик, но Ник, все ещё не могущий успокоиться, не успел его перехватить и получил по плечу.

- Ты охренел? - возмутился он, скрывая свое смущение.

- Ну простите, принцесса, - съязвил ворон, спародировав поклон.

Пока Антон разбирал купленные продукты, Ник, оседлав стул верхом и упершись подбородком в его спинку, задумчиво потягивал сок из трубочки и наблюдал за другом. Сок, кстати, был яблочным, что придавало еще большее очарование моменту. "Как будто дома", - пронеслось в голове, но тут же испарилось. Конечно, это была случайная бредовая мысль. Но друг, хозяйничающий на кухне, и вправду выглядел непозволительно мило. Вдруг Коту подумалось, что он один из немногих людей, видевших Ворона с этой стороны. Ник со свистом всосал последние остатки сока, картонная упаковка тут же скукожилась, лишившись воздуха.

- Пожрать бы чего-нибудь, - задумчиво протянул парень. Интересно, у Антона есть фартук? Ну, он живет с отцом, так что, наверное, есть. Кто-то же должен готовить? Но при Никите друг ни разу этим не занимался. Всякие бутерброды и тому подобное не считаются.

- Ну, поройся в холодильнике, - отмахнулся от него Антон, пытающийся утрамбовать пакет макарон в кухонный шкафчик, - Бля, да что ж такое?!

Ник печально вздохнул, но даже не пошевелился помочь, продолжая раскачивать в свешенной руке пустой пакетик.

- Ну сваргань что-нибудь, а?

- Что сделать? Сварганить?! - Антон рассмеялся, перестав придерживать руками макароны, отчего те вывалились с полки и с глухим ударом плюхнулись на кухонную доску, - Сто лет этого слова не слышал.

- Ну Тох, а?

- Нет

- Ну бляя, - Ник закатил глаза и замолчал. Что ж, по-видимому, стряпню Ворона он и сегодня не попробует. А жаль.

Каждый вернулся к своему занятию. Антон продолжил утрамбовывать несчастные макароны, Ник - всасывать воздух из пакетика, с интересом наблюдая, как тот все больше скукоживается. В конце концов весь воздух из него вышел, и он принял свою окончательную форму. Парень вынул трубочку изо рта и почувствовал слабый толчок в руке, когда вакуум в пакете снова заполнился. Но упаковка уже была слишком деформирована, чтобы вернуться в прежнее состояние. Коту подумалось, что их отношения похожи на этот пакетик. Интересно, когда Антон заметит? И как это произойдет?

Пум! Макароны снова шмякнулись. Пум! И еще. И еще.

- Да что за нахуй!

Кот с интересом проследил полет Дона Густо до противоположной стены кухни.

- Мне кажется, они сломались, – решил поделиться он своими мыслями.

Упаковка, и правда, выглядела очень грустно.

Антон раздраженно посмотрел на друга и направился поднимать пакет. Трубочки макарон внутри и впрямь разломились, но парень не обратил на это никакого внимания и небрежно шлепнул пачку на стол.

- Заебало, – в конце концов вынес он вердикт, окинув взглядом результаты своих стараний.

Ника тоже уже порядком заебало греть мягким местом стул и запрещать себе разглядывать чужую... кхм...спину. Резво вскочив, он метнулся за своей сумкой.

- Пойдем прошвырнемся! – крикнул он уже из комнаты. " И проветримся,"
- добавил про себя.

Ворона дважды просить было не нужно.


Иногда Никита серьезно задумывался, не начать ли верить в карму, судьбу и всякое подобное дерьмо. Возможно, стоило что-то переставить у себя дома, а лучше у Антона, по фен-шую? Очиститься там от отрицательной энергетики, направить циркуляцию чакр на восход солнца….
Все начиналось просто прекрасно. Они с Вороном прикупили пива и спокойно себе шлялись по району…
Как вдруг:

- Помогите! – донесся тихий голос откуда-то из переулка справа.

«Я ничего не слышал. Даже знать не хочу, что там происходит, - подумал Ник и покосился на Антона. Тот, к счастью, вроде ничего не заметил, - Так, а теперь ненавязчиво ускоряем шаг и сваливаем…»

- Помогите! – раздалось уже громче.

"отсюда… сука, услышал».

Ворон резко остановился и пихнул Ника локтем.

- Эй, слышал?

- Нет! – слишком поспешно выпалил рыжий парень и потянул друга за рукав, - Пойдем уже.

- Да стой ты, я точняк что-то слышал, – тормознул его Антон, не пожелавший двинуться с места.

- Эй, спасите меня! – раздалось уже совсем близко, и на глаза друзьям из соседнего переулка показался субъект, пятящийся задом и постоянно нервно оглядывающийся. Длинные патлы типчика были стянуты в низкий хвост, цветастая рубашка на пару размеров больше свободно болталась на длинном тощем теле, как на пугале. Белые пальцы рук сжаты на ремне от висящего у него на плече длинного красного цилиндра.

- Эй, гомик, не рыпайся, а то ссать кровью будешь. Усек, козел? – за ним показался низкорослый бритый типчик в компании еще двух таких же яйцеголовых.

Ворон без слов всучил Нику свою бутылку и рюкзак и решительно направился к этой компании.

- Эй, отвалите от него, – рявкнул он. Внимание всех четверых сразу переметнулось на него. Лицо жертвы выражало облегчение, остальные же парни явно разозлились, что им прервали забаву. Вдруг на морде коротышки появилось удивление.

- Хаа, Ворон, что ли? Сто лет не виделись! Как жизнь? Смотрю, нехерово так? – казалось, он сейчас лопнет он фальшивой радости.

Антон холодно посмотрел на него сверху вниз и промолчал. Видимо, лысый ожидал другой реакции, поскольку его лицо скривилось, будто его замучил запор.

- Че, забыл что ль меня? – субчик смачно сплюнул, – А я, еб ты, помню.

Если он ожидал, что Антон начнет его о чем-то спрашивать, то просчитался.

- Да мне плевать, - не меняя тона, оповестил его Ворон, – Съебывайте отсюда. Даю пять секунд. Раз…

Коротышку аж всего перекосило. Кажется, он окончательно лишился дара речи.

- Два…

- Три…

- Ах ты, гандон! -опомнившись, гопник размахнулся и ударил Антона под-дых. Вернее, попытался.

Горестно вздохнув, Ник отправился вылавливать из этой кучи-малы, собственно, спасаемого.
Длинноволосый парень сидел на корточках, прикрыв голову руками и боясь пошевелиться, когда кто-то сильным рывком его поднял и оттолкнул в сторону.

- Чт…?

- Заткнись! – рявкнули ему в ухо и, схватив за ворот рубашки так, что чуть не задушили, потащили куда-то дальше.

- Все, стой, - велел ему все тот же злой голос, и только тогда парень сообразил открыть глаза.

Смотря на хлопающего глазами возвышающегося над ним, как Эйфелева башня, субъекта, Кот испытал стойкое желание его убить. Такой вечер испоганил, паскуда!

- Стой тут и не дергайся, - велел он.

- А твой друг? – неуверенно промямлил хиппарь, – с ним все нормально будет?

- Ну, без тебя уж точно как-нибудь обойдется, – съязвил рыжий, презрительно смерив парня взглядом.

Помолчав, он все же добавил.

- Ворон этих упырей на раз-два размотает. Можно его тут подождать, скоро он уже всех там уделает.

В противоречие своим словам Ник направился обратно к месту драки.

- Эй, ты куда? – испуганно спросил хиппарь, засеменив следом.

- На шоу полюбоваться, – буркнул Котов, не останавливаясь. Дойдя до места, где уже хорошо просматривалось все, что происходит, он остановился и непринужденно привалился к стенке, будто действительно наблюдал представление. Как он и говорил, проблем у Ворона пока не возникало. Он легко уходил от неуклюжих атак двоих парней, которые больше мешали друг другу, чем действительно нападали на Антона. Борзый коротышка вообще уже валялся в отключке.

Но когда Кот переводил с него взгляд, что-то его насторожило. Не поняв еще толком, что происходит, он уже кинул вещи на землю и выхватил у прижавшегося рядом патлатого его железную трубу. В те же мгновения коротышка резво вскочил и ломанулся на занятого в это время его приятелями Ворона. В его правой руке блеснул нож.

- Сзади! – заорал Ник на бегу, понимая, что не успевает. Но от его крика лысый рефлекторно приостановился. На какие-то пару мгновений… Но этого Коту хватило, чтобы добежать и со всей силы треснуть его по голове трубой.
Гопник покачнулся и рухнул носом в асфальт, из его руки выпал складной нож.
Остальные двое тоже были не в состоянии больше драться. Кажется, они уже давно держались на чистой злости лидера их шайки, и теперь попадали где стояли.

Кот позволил забрать трубу подбежавшему к ним спасенному. Тот вцепился в нее, как в ребенка, и тут же начал внимательно осматривать.

- Тубус помялся, – расстроенно пробормотал он, оглаживая руками место вмятины.

- У тебя какие-то претензии? – устремил на него уничижительный взгляд Никита.

- Н-нет, – икнул тот и замотал головой.

Котов усмехнулся. Опустив взгляд на руки и увидев, что они дрожат, он спешно засунул их в карманы кенгурушки.

- Ну что, классно размялись? – улыбаясь во все тридцать два, к ним подошел Антон и хлопнул друга по спине.

- Да охренеть прям, – процедил Кот, не поворачивая к нему головы.

- Парни, спасибо, что выручили! – влез в разговор хиппарь, оторвавшись, наконец, от своего тубуса.

- А, ты еще здесь? – спросил Ник, всем своим видом показывая, что можно было бы уже и свалить.

- Ну конечно, не могу же я не отблагодарить своих спасителей! – разулыбался парень. Он весь как-то сразу оживился, с трудом верилось, что этот человек еще пару минут назад поскуливал от страха.

- И чем же ты нас можешь отблагодарить? – с сомнением осмотрел его Кот. Что-то он сомневался, что у этого придурочного даже кошелек имеется.

Патлатый плутовато улыбнулся и подозвал их подойти поближе. Когда парни нехотя исполнили его просьбу, он подмигнул им и жестом фокусника извлек откуда-то пакетик с сушеной травкой внутри.

- Не хотите оттянуться?

Отредактировано AkiShadow (2013-07-18 22:33:07)

0

6

- Нет.

- А то!

- Да ты чего, Кот? – Ворон обхватил Ника за плечи павой рукой, левую панибратски закинул на хиппаря. - Оттянемся сегодня с… эй, тебя как звать?

Если патлатому и не понравилось обращение Антона, виду он не подал и лишь широко улыбнулся в ответ.

- Друзья Ирисом зовут.

Никита на это никак не отреагировал, ему сейчас на все было, в общем-то, плевать. Зато его друг в эмоциях не сдерживался. Его смех разнесся по всей округе.

- Как-как? Неудивительно, что тебя на районе пиздят, – все еще смеясь, он похлопал парня по спине. – Ладно, не парься.

- Да ладно, чего уж там, – тот нисколько не обиделся. - Ну, так куда идем? Могу предложить свое скромное жилище.

- А ты мне нравишься. Пошли! – не раздумывая, согласился Ворон.

Нику оставалось лишь возвести глаза к небу и молча последовать за ними.
До дома Ириса парни добрались меньше, чем за полчаса. Все это время патлатый что-то увлеченно трепал Ворону, а Никита мрачно плелся позади. Впрочем, к тому моменту, когда они дошли до квартиры хиппаря, Кот уже успел отойти от драки и немного вернуть себе душевное равновесие. И «травка» должна была неплохо скрасить вечер. Жаль только, к ней в довесок прилагался один раздражающий тип.

- Прошу, – Ирис гостеприимно распахнул дверь. – Чем богаты, как говорится.

Сам он, не разуваясь, направился в комнату. Парни, недолго думая, последовали его примеру. Стоит сказать, что жилье выглядело… ну, наверное, именно так, как и должно было выглядеть с таким хозяином. Стены небольшой комнатушки были разукрашены радужными узорами, в которых угадывались очертания разных символов, как неизвестных гостям, так и вполне узнаваемых, вроде пацифика. В углу к стенке была прислонена старенькая гитара, опиравшаяся одним боком на огромный африканский барабан с треснутым корпусом. Рядом валялся матрас без кровати с раскинутыми по нему альбомными листами. В общем-то, и все. Еще только старый советский монстр с потрескавшейся лакировкой, по-простому зовущийся шкафом, укоризненно взирал на этот праздник свободы духа из дальнего угла комнаты.

- Вы не против музыки? – спросил Ирис и, не дожидаясь ответа, включил тут же загромыхавший во всю громкость старенький магнитофон.

Не заморачиваясь, парень уселся посреди комнаты, скрестив ноги. Друзья устроились рядом. Никто не разговаривал. В этой обстановке казалось, что слова это что-то лишнее, совершенно ненужное. Хиппарь начал крутить джойнт из своей травы. Парни увлеченно наблюдали за действом, даже Ник не мог оторваться от зрелища умело забиваемого косяка, с какой-то необъяснимой нежностью взрывающего его и потом с удовольствием затягивающегося Ириса, блаженно впускающего в себя сладковатый дым.
Косяк, и правда, получился знатным. Ирис его не табачил. Улетели все мгновенно.

Они, как древние индейцы, передавали по кругу эту своеобразную трубку мира. Кумар заполнял комнату, делая предметы зыбкими и превращая все вокруг в призрачный мираж, а магнитофон все надрывался во всю мощь динамиков:

- All across the nation, such a strange vibration,

People in motion,

There’s a whole generation, with a new explanation,

People in motion, people in motion*

Ирис вдохновенно подпевал. Тревоги дня были отброшены, важными стали казаться совсем другие вещи. Эта комната была всем миром, и только то, что происходило сейчас, имело значение. Времени больше не было, но каждая секунда вдруг стала различима.
Ник смотрел на Антона. Друг стал каким-то сложным пазлом, который можно было собирать вечность. Кот не различал его фигуру в целом, все вдруг разбилось на множество не замечаемых ранее, но таких важных деталей. Резкие скулы, полоса грязи на одной из них, или это кровь? При слабом освещении от одной висящей под потолком без абажура «лампочки Ильича» было не разглядеть. Вывернувшийся капюшон толстовки, один рукав закатан, другой развернулся и закрывает запястье. Губы, обхватившие косяк, разбитые костяшки пальцев на руке, его держащей… Не думая, что делает, Кот потянулся и провел по щеке друга, почувствовав под ладонью гладкую кожу. Почему-то это показалось смешным, и Никита рассмеялся.

- Ты чего? – уставился на него Антон.

Рыжий парень попытался что-то ответить, но подавился словами и согнулся от очередного приступа смеха. Глядя на него, рассмеялся и Ворон. А там уж и Ирис присоединился.

- Улетный косяк, – резюмировал Антон, расслабленно привалившись плечом к Нику.

- Ты какого хрена делаешь? – возмутился тот и попытался отодвинуться, но был пойман рукой друга.

- Сиди не дергайся. Жалко, что ли? – Ворон сейчас был похож не на хищную птицу, а на ленивого объевшегося сметаны кота.

- Да, только тухнет часто, если не табачить, – пожаловался Ирис, заново прикуривающий косяк. - Но из-за этого мешать вонючего табака я ни в жизнь не буду.

Джойнт задымил и вновь пошел по кругу. И снова все замолчали. Слов и так было уже слишком много, и парням казалось, что они лучше понимают друг друга без них. Всем троим было весело, никто не «загрузился» и не «завис». В этот вечер могло случиться только хорошее.

Они долго так сидели. Может, час, а может, и дольше. Косяк уже был выкурен, но дым неподвижно стоял в воздухе, все так же надежно отгораживая людей в комнате от реальности.

- Что за рисунки? – спросил Антон, стянув с матраса один. На нем была карандашом изображена длинноволосая девушка, небрежно придерживающая рукой спадающее полотенце. – Ого, какие буфера!

- Думаю, Марина была бы рада это услышать. Я ей передам, – рассмеялся Ирис.

- Это ты рисовал? – удивился Ворон, теперь внимательнее разглядывая рисунок, – Классно.

- Да, я в художественном учусь. Это так, домашнее задание, можно сказать. Ничего особенного, - небрежно отмахнулся хиппи, но было видно, что он польщен.

- А это девушка твоя? – не унимался с вопросами Антон. Кажется, ему просто приспичило поговорить.

- Кто? Марина? – удивился Ирис. – Нет.

А сам нежно уставился на картинку в руках Ворона. Ник фыркнул.
Посмотрев на него, длинноволосый парень забрал у Антона рисунок и легко огладил пальцами.

- Ну, я не говорил, что мне этого не хотелось бы.

Все трое снова ненадолго замолчали.

- И все-таки классно вы с теми парнями разобрались, – похвалил их хиппи. – Я сам-то против насилия, но с такими мудаками иначе никак.

- Сечешь тему, – довольно улыбнулся Ворон. - Ту крысу и не так надо было уделать.

Сказал он это с каким-то особым чувством. Кажется, там была какая-то неприятная история. Никита ничего про это не знал, но с другом был абсолютно солидарен. Ему тоже было, что сказать тому бритому типу при следующей встрече.

- Ты же знал, что мы были в том переулке, – Ник внимательно посмотрел на Ириса.

Тот нисколько не смутился.

- Конечно. Иначе мне смелости с места сдвинуться не хватило бы.

То, как легко он признавался в таких вещах, почему-то вызвало у Кота уважение. Он не стал развивать тему, и вместо этого поинтересовался насчет еды. Хозяин квартиры на это задумчиво поскреб затылок и отправился на кухню, где долго возился и чем-то шуршал, и, наконец, вернулся с пакетом печенья, батоном белого хлеба и упаковкой охотничьих колбасок.

- Налетай! – скомандовал Ирис и сам захватил горсть печенья.

Парней долго упрашивать не пришлось. Голод у всех разыгрался нешуточный.

- У тебя гитара как, в рабочем состоянии? – неожиданно спросил Антон Ириса, указав рукой с зажатым в ней куском хлеба на притулившийся у стенки инструмент.

- Да вроде бы, – неуверенно ответил длинноволосый парень. - Только я не ахти какой музыкант.

- Да ладно тебе. Слабай что-нибудь.

- Ну, ладно, – дал себя уговорить хиппарь и пошел за гитарой, заодно выключив магнитофон. После громкой музыки повисшая тишина буквально чувствовалась физически.

- Кхм… ладно, что бы сыграть. Ну, не то чтобы у меня был большой выбор, - сам себе пробормотал парень. - Ладно, давайте эту, что ль.

- «Я выключаю телевизор, я пишу тебе письмо

Про то, что больше не могу смотреть на дерьмо,

Про то, что больше нет сил,

Про то, что я почти запил, но не забыл тебя.

Про то, что телефон звонил, хотел, чтобы я встал,

Оделся и пошел, а точнее, побежал,

Но только я его послал,

Сказал, что болен и устал, и эту ночь не спал.

Я жду ответа, больше надежд нету.

Скоро кончится лето.

Это...» **

Ирис, и правда, играл не очень. Он просто отстукивал ритм на струнах, такое создавалось впечатление. Но это было, в общем-то, и неважно. Некоторые песни могут играть сами себя, и иногда кажется, что музыкант им и вовсе не нужен.
Они сидели, Ирис наиграл еще пару песен. Потом и Ворон с Котом помучили инструмент. Кумар совсем развеялся. На смену веселости пришла усталость. Ника начало клонить в сон. И не только его.

- Что-то я залипаю, – Ирис широко зевнул и потянулся, разминая затекшие мышцы. – Пойду-ка спать. Если хотите, можете у меня на матрас упасть, я себе плед постелю.

- Да ладно, мне и без матраса нормально, - отмахнулся Ворон.

Они с хозяином квартиры немного поспорили насчет того, кто где будет спать. Ирис оказался на редкость принципиальным, и класть своих гостей на пол не хотел ни в какую. Ник в обсуждении участия не принимал и безропотно ждал, чем кончится дело. Ему нельзя было спать с Антоном, иначе ночь превратится в пытку, в этом парень не сомневался. Но делить матрас с практически незнакомым хиппарем, пусть тот и перестал его раздражать, тоже не особо хотелось. И еще меньше он желал, чтобы постель с Вороном делил Ирис. В общем, любой вариант его не устраивал, так что и спорить смысла не было.
В итоге, Антон все-таки победил и гордо улегся на откопанный Ирисом в шкафу плед, а Кот с хиппи легли вместе на матрас. Так и уснули.

Проснулся Ник от звуков какой-то жуткой полифонии и голоса что-то шепчущего Ириса. Недовольно разлепив глаза, он увидел, что тот тихо ходит по комнате и с кем-то разговаривает по телефону.

- Нет, нет, я сейчас приеду. Пока. Ждите, - наконец, сказал тот и отключил мобилу.

- Ты куда среди ночи собрался? – недовольно пробурчал Ник. От недосыпа глаза болели, будто в них песок насыпали.

Хозяин квартиры удивленно на него посмотрел. Кажется, он не ожидал, что кто-то проснется.

- Уже шесть утра, – пояснил он.

- И че? Ты что, ебучий жаворонок, что ли? – простонал Котов. С утра, да еще и такого раннего, он всегда был злой.

- Мне друзья позвонили. Зачем-то я им срочно сдался, - улыбнулся Ирис. Его эта ситуация, кажется, совсем не напрягала. - Таак, ладно, вернусь днем. Можете тут зависнуть. Если захотите свалить, ключ под ковриком есть.

- И чего, не стремно тебе левых парней на хате у себя оставлять? – удивился Ник.

- Да ладно, если вдруг тут чего ценного найдете, забирайте. Это явно будет что-то не мое, – рассмеялся хиппарь.

Он ушел, и парни остались вдвоем. Ворон не подавал признаков жизни. Ник толкнул его, но тот никак не отреагировал.

- Походу, всерьез отключился, - вслух пожаловался рыжий. - Эй ты, мне чего теперь делать?

Он потряс друга за плечи, но тот продолжал мирно спать. Ник тоже попробовал вернуть прерванный сон, но у него ничего не вышло.

- Ворон, придурок, – надулся он, опять пододвинувшись к Антону и снова попытавшись его разбудить. - Ну, харе дрыхнуть уже.

Ноль реакции. Лицо спящего парня выглядело все таким же умиротворенным.

- Вот гад.

Ник уселся рядом с другом и уставился на его дрыхнущую физиономию.

- Ты меня сначала дома у себя соблазнял. Потом чуть до смерти от страха за тебя, блин, не довел. Потом тут сам лез.

- Ты мне должен, – заключил Ник и склонился к лицу Антона. - Если не остановишь, сам будешь виноват.

И он прикоснулся губами к губам спящего друга. Замер, выжидая, но кроме своего колотящегося как бешеное сердца ничего не услышал. Ворон продолжал спать, как ни в чем не бывало. Тогда Кот решился и углубил поцелуй, просунув свой язык внутрь и жадно впившись в желанные губы. Все было почти как в мечтах. Если бы ему еще и отвечали. Ник, не прекращая поцелуй, забрался рукой под толстовку брюнета. Провел по его животу с различимыми кубиками пресса, по плоской груди, потом огладил бедра поверх джинс. Тело друга было совсем не похоже на девчачье, совершенно иные ощущения. Но это совсем не погасило пыл Ника, наоборот, чем больше он касался, тем больше ему хотелось, тем сильнее он заводился.
Разорвав поцелуй, он внимательно посмотрел на Антоново лицо. То было все так же спокойно. Ник провел по нему рукой, едва касаясь кончиками пальцев. По щеке, по скуле, очертил губы. Это было уже не так, как ранее вечером. Уже не было смешно. Было сладко и больно. Ресницы Ворона подрагивали во сне. Они не были особо длинными, но зато обладали насыщенным угольно-черным цветом. А за ними, Кот знал, прятались пронзительные карие глаза.

- Ты сам виноват, – повторил Ник, как мантру.

- Кот? Ты чего? – сонно пробормотал Антон.

Никита застыл, холодея от страха. Ворон не спал? Как долго? Что он почувствовал? Что он скажет?

- Т-тох, я… ммм… - от волнения он даже начал заикаться, но постарался взять себя в руки. - А ты чего проснулся?

- Да мне такая бурда снилась, просто пиздец, – пробормотал брюнет, все еще не до конца стряхнувший с себя сон. - А какого хрена ты тут делал? – наконец, поинтересовался он, подозрительно посмотрев на все еще держащегося за его толстовку Ника.

Проследив за его взглядом, рыжий парень быстро отдернул руки.

- Ирис свалил куда-то. Сказал, мы можем тут пока перекантоваться.

- А, ну отлично, – покивал Антон. – Так какого хрена ты меня будил-то?

- Будил? – не понял сначала Ник. Ворон решил, что он его будил? Нет, в общем-то, сначала так оно и было… - Да так, поболтать хотелось. Но я уже передумал, можешь дальше спать.

- Заебись, – прокомментировал это Антон и перевернулся на бок спиной к другу. - Я тебе завтра за это врежу, отвечаю.

- Ага, ага. Не забудь только, – поддразнил его Кот, а сам улегся на спину и попытался глубоко и ровно дышать, чтобы успокоиться. Сердце, кажется, забыло, как правильно работать, и как ненормальное билось о ребра. Но проблема была не только в нем. «Нет, сейчас не время, пожалуйста," - про себя шептал парень, но эрекцию словами снять невозможно. Выждав, пока дыхание Ворона снова станет редким и размеренным, он тихо поднялся и прокрался в ванну, осторожно притворив за собой дверь.

- Сука. Сука. Сука. Сука, – беззвучно ругался он, расстегивая молнию на джинсах. Стараясь не думать о том, что замка на двери нет, а за ней спокойно себе дрыхнет причина его проблемы, Ник быстро работал рукой, пытаясь скорее получить разрядку.

- Бляя, – шумно дыша, он привалился к двери. Так и не застегнутые джинсы сползли с бедер, но парень на это не обратил никакого внимания. «Это пиздец", - понял Ник. Как никогда ясно он осознал, что рано или поздно Ворон узнает о его тайне. Это знание уже не нагоняло ужас. Просто оно стало неизбежным фактом, который просто не может не случиться.
_____________________________________________________
* Scott McKenzie - San Francisco
** Виктор Цой – Кончится лето

Отредактировано AkiShadow (2013-07-18 22:33:46)

0

7

С момента, когда вся школа узнала о том, что он гей, прошло всего несколько дней. Но Миша уже сполна успел ощутить и понимание, и толерантность своих одноклассников. На следующий день парень, как обычно, сел за вторую парту по центру, но быстро понял свою ошибку. На первом же уроке за шиворот ему засыпали ворох фантиков от жвачки и карандашную стружку, потом приклеили к спине стикер с надписью: «отсосу за 100 руб.». Конечно, это были просто детские выходки, на которые и обижаться-то стыдно. Но игнорировать их почему-то не получалось. Возможно, он и сам был недостаточно взрослым.

Теперь Миша уже сидел за последней партой у стенки. Как только заканчивался урок, он первым старался выбежать в коридор, пока одноклассники не начали свои приколы. Конечно, его поддерживал Дима, и парень не знал, что делал бы без друга. И все равно…от осознания того, что люди, с которыми еще вчера они вместе болтали, смеялись, гуляли, жаловались на учителей, люди, которые знали его уже много лет, вот так просто отвернулись… От того, что он стал презираем ими или и вовсе перестал для них существовать только потому, что любит кого-то, у кого нет груди… От этого было и больно, и тошно.

Саня Сухоруков, сидящий в левом ряду, повернулся к нему и несколько раз выразительно толкнулся языком в щеку, делая характерный жест рукой. Его приятели заржали. Миша невольно покраснел и отвернулся, уставившись в парту. Предательские слезы навернулись на глаза, но парень сильно ущипнул свою ногу под партой, приказав себе держаться.

- Отстаньте от него! – зло крикнул Дима и положил ему руку на плечо. – Не обращай на этих козлов внимания, они того не стоят.

Блондин тихо «угукнул», все так же не поднимая взгляда от парты. Вьющиеся шелковистые волосы завесили его лицо, отгородив от остального мира ненадежной ширмой. «Будь он девушкой, все эти придурки за ним как собачки бы бегали и в рот смотрели», - подумал Дима. Но его друг был парнем, и сколько бы у него ни было достоинств, эти ограниченные уроды никогда не простят его за то, что он не такой, как все.

Со звонком Миша привычно уже постарался незаметно проскользнуть к выходу, но дорогу ему преградил все тот же Саня. Он стоял в проходе, расслабленно прислонившись к парте и насмешливо глядел на блондина.

- Ну че, голубок, хочешь пососать мой леденец?

Не отвечая, Миша попробовал пройти мимо, но одноклассник резко выставил ногу, из-за чего блондин споткнулся и чуть не упал.

- Ну что же ты так неаккуратно. Или хочешь упасть в мои объятия? – с издевательским участием спросил Саня. Он веселился, словно все происходящее было интересной забавой.

Как же Мишу это все достало!

В отчаянном жесте он вскинул голову, уставившись на обидчика снизу вверх, и выкрикнул:

- Ты сам, что ли, хочешь?!

Лицо одноклассника мигом перекосило. Миша, сам не ожидавший от себя такой наглости, невольно попятился назад.

- Ты че, ебнулся, педрила? – Саня с силой оттолкнул Мишу от себя, и тот больно врезался спиной в парту. – Еще раз заикнешься о таком, я тебе твой хер в твою же жопу засуну, если от Ворона мало получил. Понял, уебок?

- Не прикасайся к нему, - зло процедил Дима, неожиданно вклинившись между ними и загородив друга.

- Че ты вякнул? – сощурился Сухоруков. – Ты хрена ли за этого педика заступаешься? Или втюрился в него?

Дима сжал зубы, но промолчал, хотя затолкать придурку обратно в глотку всю ту грязь, что он на них выливал, хотелось нестерпимо. Но воспоминания о том, как беспомощен он оказался в настоящей драке, были еще слишком свежи.

- Пошли отсюда, - вместо этого кинул он и, взяв Мишу за локоть, направился к выходу.

Когда они отошли достаточно далеко от кабинета, блондин, наконец, перестал бороться с собой и расплакался.

- Ну, ты чего? – Дима притянул его к себе и похлопал по спине. – Тише, тише. Не расстраивайся из-за этих уродов.

Немного успокоившись, Миша вдруг серьезно посмотрел на друга.

- Не говори, пожалуйста, Вове, – попросил он. – Если он узнает, он же… он же…

Парень снова заплакал. Вове тогда действительно сильно досталось. Переломов и повреждений внутренних органов, слава богу, не было, но несколько дней он даже не мог без боли двигаться. Не подавал виду, конечно, но Миша же не слепой. И теперь блондин был даже рад тому, что они учатся в разных классах.

- Ну… - засомневался Дима. – Думаешь, это правильно – скрывать от него?

- Обещай мне, – настойчиво повторил его друг. – Обещай мне, Дима.

- Ладно, - все-таки сдался парень, все еще не уверенный, что поступает правильно. Но Вова, действительно, мало что мог сделать в этой ситуации, да еще в своем состоянии.

Их появление в «харчевне», как называли подъезд напротив школы, уже не один год служивший главной курилкой и местом встреч старшеклассников, сразу вызвало оживление. Несколько попавших сюда случайно ребят быстро затушили свои сигареты и поспешили незаметно исчезнуть. Остальные, считающие себя их с Вороном приятелями, радостно улыбались и здоровались.

- Привет! Ворон, не ожидал тебя увидеть. Где пропадал? – сразу же засыпал Антона вопросами невысокий полный парень с разросшимся на пол лица носом-картошкой.

- Да че ты? Меня пару дней не было, - Отмахнулся от него брюнет. – Есть прикурить?

-Ага, сейчас, - мигом отозвался парень. Порывшись в карманах, он протянул Ворону зажигалку. Тот кивнул в знак благодарности, прикурил сигарету и, вернув зажигалку хозяину, отвернулся от того, сразу потеряв интерес.

- Нет, ну а все же? – не унимался толстяк.

- Отвали, Герыч, – бросил Антон. Этот приставучий парень его раздражал. - Меньше знаешь, крепче спишь

- Ладно, ладно, усек, - сразу пошел тот на попятный, уловив в голосе Воронова угрожающие нотки.

- Кстати, ты бабло мне когда отдашь? – вмешался в разговор Ник. Увидев наигранно недоуменный взгляд большеносого, скривился. – И только вякни мне тут, что забыл.

Герыч ненатурально рассмеялся.

- Да ты что, Кот? Отдам все, отвечаю. Только сейчас с баблом напряг…

- Понятно. Сдрысни, пока я добрый, - прервал его Ник. Парня дважды упрашивать не пришлось. Впрочем, друзья не сомневались, что это ненадолго. Герыч – он как банный лист.

- Здравствуй школа, блин, – пробурчал Котов, пнув кроссовкой валяющуюся на асфальте пустую консервную банку.

- Ого, парни, только пришли, и уже всех строите, – раздался веселый голос, и к ним подошел улыбающийся парень с забавно торчащими во все стороны темно-русыми волосами. – Хотя этот тупорылый уже всех тут достал. Так что респект вам.

- Санек, здорова! – обрадовался Антон.

- Привет, – более сдержано поприветствовал приятеля Ник, впрочем, тоже не скрывая улыбки.

- Парни, как круто, что вы пришли. А то тут сдохнуть можно. Одни педики и ботаны кругом, – встав в театральную позу, он воздел руки к небу. – О мир, за что ты так жесток со мной?

- А что же твоя Ленка? – поинтересовался Ник. – Или все-таки образумилась и бросила, а?

- Эй, эй! – Саня замахал руками, скорчив страшную рожу. – Слышь, не шути так! И вообще, завидуй молча.

- Чего, кому завидовать? – «не понял» Кот, старательно делая недоуменное лицо.

- Так, брейк, парни, – скомандовал Ворон, посмеиваясь.

- Ок, ок. Мир, - с наигранной церемонностью русоволосый протянул Нику руку. Тот скептически ухмыльнулся в ответ, но на рукопожатие ответил.

- Эй, это кто тут ботан, а?

Привалившись к стенке, на них смотрел высокий широкоплечий парень в одной свободной футболке и джинсах, с темным ежиком волос на голове и широкими нахмуренными бровями.

- Ты, кто же еще? – и глазом не моргнул Саня, нахально глядя на подошедшего снизу вверх.

- Ах так? – здоровяк грозно смерил русоволосого взглядом, на что тот скорчил невинное лицо. – Дождешься, урою нафиг.

- А меня Ворон защитит, – не растерялся нахал.

- Ага, размечтался, – Антон скрестил руки на груди и насмешливо посмотрел на приятеля. – Сам выкручивайся.

- Привет, парни, - словно только что их заметив, наконец, поздоровался здоровяк и улыбнулся, что с его словно вытесанными из камня чертами лица смотрелось жутковато.

Впрочем, и Ворон, и Ник, и Саня знали, что на самом деле Серый добрый малый, так что на его угрожающую внешность давно уже не обращали внимание.

Немного поболтав с приятелями и выкурив пару сигарет, Антон с Ником решили, все-таки, пойти в школу.

- Да ну, парни, там херня одна. Пойдем смотаемся куда-нить, а? – заныл Саня. Даже его торчащие волосы, казалось, поникли. – Ну я же только что съебался оттуда.

- Да нахрен вообще сюда переть тогда было, - резонно заметил Антон.

- Можешь не идти, - бросил Ник, ввинчивая окурок в стену.

- О, ну спасибо, разрешил, - буркнул Сухоруков, а сам между тем уже подбирал кинутую в угол сумку.

- А у нас сейчас что, хоть? – спросил Антон у Никиты.

- А хрен его знает, – пожал плечами тот. – Разберемся.

Они попрощались с Серым и отправились в школу. Саня всю дорогу что-то недовольно бурчал, но не отставал.

Миша не знал, сможет ли он держаться достойно, если к нему снова начнут сегодня приставать. А потому в класс возвращался с еще большей опаской, чем обычно, уперев глаза в пол и всеми силами стараясь слиться с интерьером. Но, к счастью, Саня в классе так и не появился. Видимо, свалил с уроков, как обычно. А остальные одноклассники хоть и продолжали свои приколы на уроках, но на переменах не приставали, занятые своими делами. Учебный день подходил к концу.
Миша шел по коридору с Вовой и Димой, те о чем-то беззаботно болтали, и холодный комок в груди стал медленно рассасываться. Как вдруг он увидел…

- Миш, ты чего? – спросил Вова, заметив, что его парень вдруг резко остановился и куда-то уставился с трудночитаемым выражением на лице.

Вздрогнув, Миша перевел на него взгляд и нервно улыбнулся.

- Н-ничего. Показалось кое-что, просто.

- Точно? – внимательно посмотрел на него Вова.

- Да. Конечно, – на этот раз улыбка блондина была уже вполне искренней. – Пойдемте, а то опоздаем.

Нет, ему не показалось. Он был уверен, что увидел в коридоре Сухорукова и двух идущих с ним людей, которых Миша предпочел бы никогда больше не встречать. По спине парня неожиданно пробежали холодные мурашки. Неужели он тогда так разозлил одноклассника, что тот решил ему отомстить? Но зачем ему понадобились те страшные парни? Значит ли это, что он хочет отомстить не только ему, но и Диме тоже? А, что, если они побьют и Вову? Они же теперь знают… Нет, Миша не мог этого допустить. Его друзья и так слишком много из-за него рисковали, теперь и ему пришло время сделать что-то для них.

Он вышел минут за десять до конца урока, отпросившись в медпункт, а сам направился к кабинету русского языка, где сейчас занимался десятый «б», и стал ждать.

Ник еле отсидел этот урок. Казалось, что минуты тянутся бесконечно. Монотонный голос учительницы навевал сон, но ее же постоянные взвизги не давали действительно отключиться от происходящего. Суффиксы, не суффиксы, кому какая нахрен разница?

- Аа, сейчас сдохну, - пожаловался Антон, будто читая его мысли. - И как кто-то каждый день эту муть слушает?

- Не знаю, – искренне ответил его друг.

Они уже вышли в коридор, когда путь им преградило что-то мелкое и блондинистое. Оно вытаращилось на них огромными ошалелыми глазами и, заикаясь, промямлило что-то вроде: «Б-б-ьвейм-м-ен-нянопжлйстанетвргйм-м-оихдрвзй.»

- Че? – нахмурился Ворон. Ник настороженно посмотрел на друга. Кроме вполне естественного в данной ситуации раздражения лицо Антона ничего больше не выражало, но Кот был уверен, что он узнал пацана. – Ты что мелешь?

Блондин замолчал, словно его резко стукнули по голове, а потом вдруг зажмурился и выпалил:

- Можете бить меня! Но, пожалуйста, не бейте моих друзей!

Антон весь напрягся, его глаза опасно сузились, а на скулах заиграли желваки. Еще немного, и могло произойти что-то страшное.

- Так, отойдем, – грубо кинул Ник и, схватив паренька за рукав, бесцеремонно отволок его в сторону, не дав никому опомниться.

- Значит так, слушай сюда, – он угрожающе надвинулся на Мишу. – Я в душе не ебу, какого хера тебе надо и где ты ударился башкой, но слушай меня внимательно.

Он притянул опешившего паренька к своему лицу за ворот рубашки и посмотрел ему прямо в глаза.

- Увижу тебя или твоих дружков рядом с Вороном, и вы пожалеете, что он вас не урыл тогда. Причем мне похер, кто это будет, закопаю всех троих. Ферштейн?

- Д-да, – промямлил блондин.

Оттолкнув Мишу от себя, Ник еще раз внимательно на него посмотрел и вдруг скривился, будто съел кислый лимон.

- Да пошел ты, – непонятно к чему бросил он и стремительно направился прочь.

И Ворон, и Ник уже давно скрылись из виду, а Миша так и остался растерянный стоять посреди коридора, пытаясь осмыслить, что сейчас произошло. Там его и нашел Вова.

- Где ты был? – взволнованно спросил его парень. – Дима сказал, ты с урока ушел. Ты заболел?

Он посмотрел на покрасневшие глаза Миши.

- Ты плакал?

Плакал? Он столько плакал за сегодня, что уже сбился со счету.

- Я такой идиот, – блондин придвинулся к Вове и спрятал лицо у него на плече. – Прости меня.

- О чем ты говоришь? – растерялся парень. Кинув взгляд в сторону, он увидел, что вокруг них начинают собираться ученики, с интересом наблюдая за разыгрывающейся сценкой в ожидании нового развлечения.

Мягко взяв Мишу за плечи, Вова немного отстранил его от себя и внимательно посмотрел ему в глаза.

- Пойдем туда, где нам не помешают, и ты мне все расскажешь, хорошо?

Блондин неуверенно кивнул, и Вова повел его за собой. Ближайшим местом, где можно было спастись от толпы народу, был мужской туалет на втором этаже, официально закрытый на ремонт. Хотя рабочих еще никому увидеть не удавалось.

Зайдя внутрь, Вова огляделся и, никого не обнаружив, плотно притворил за ними дверь.

- Мишенька, что тебя тревожит?

Блондин не смотрел на него и только молчал, уставившись в пол.

- Что-то происходит у тебя в классе? Пристают? – догадался Вова.

Миша невольно вздрогнул от неожиданности, и его парень это заметил.

- Это так?

- Н-нет, – запинаясь, пробормотал блондин.

Вова нежно взял Мишу за подбородок и приподнял его лицо, заставив посмотреть на себя.

- Пожалуйста, не надо от меня ничего скрывать.

- Я… я не скрываю… просто… - тихо пробормотал Миша, не зная, как объяснить.

- Я не знаю, что произошло, но я не могу видеть, как ты страдаешь. Пожалуйста, пойми, что всегда можешь довериться мне, – Вова говорил тихо, будто боясь спугнуть. - Может, из меня и не лучший защитник, но я обещаю, что сделаю все, чтобы им стать. Я никому не дам тебя в обиду.

Миша прижался к нему, ощущая такое родное и надежное тепло.

- Нет, ты лучший.

Резко грохнула, распахнувшись, дверь дальней кабинки.

- Бля, вы тут совсем охренели? – напротив них, злобно нахмурившись, стоял Кот. Свет из окна бил ему в спину, и медные волосы вздымались огненным ореолом. – Уже и посрать без вас нельзя.

- Туалет сломан, – заметил Вова. Миша стоял рядом, прижавшись к нему и онемев от страха.

- На хер иди, - прорычал Ник. – «Защитник» бля, тоже мне. Сейчас сблевану.

Он стремительно прошел мимо них, распространяя за собой терпкий запах сигарет, и со всей дури хлопнул дверью.

«На хер вообще эту школу», подумал Никита. Все, он находит Ворона, и они сваливают отсюда.

Сразу идти домой никому из них не хотелось. Веселиться тоже, но неожиданно их нашли Саня с Серым, и они вчетвером поболтались по району. Под вечер у приятелей обнаружились какие-то дела, и Ник с Вороном снова остались вдвоем.

Они купили пива и поднялись на крышу девятиэтажки. Вечер был удивительно теплым для позднего октября, а небо ясным, так что парням открылся прекрасный вид на садящееся за дома тусклое солнце. Но им было наплевать на закат, они просто расслабленно сидели, потягивали свое пиво и дымили «Парламент». Говорили мало, каждый думал о чем-то своем.

- А ты будешь меня защищать? – неожиданно спросил Ник, задумчиво глядя куда-то вдаль перед собой.

От такого вопроса Антон аж поперхнулся пивом.

- Чего? – удивленно спросил он. – Защищать тебя? Ну ты даешь.

Он громко рассмеялся, закинув голову назад.

- А ты че, трахнул любовницу мафиози? – отсмеявшись, спросил Ворон с напускной озабоченностью на лице.

- Что? Что за бред? – возмутился Кот, резко поворачиваясь к другу.

- Да, правда, ты б сначала грохнул ее хахаля, – все веселился Антон.

- Да иди ты, – бросил Ник и, откинувшись на спину, затянулся.

Несколько секунд оба молчали, и безветренную неподвижность воздуха нарушал лишь струящийся вверх дымок от тлеющих сигарет.

- Не знаю, что стукнуло тебе в башку, - наконец, заговорил Ворон. Тон его голоса изменился, став тихим и серьезным. – Но я думаю, ты знаешь, что всегда можешь положиться на меня.

Он глубоко затянулся и выпустил в небо густой белый дым.

- И ты единственный человек, на которого всегда смогу положиться я. Доволен? – под конец вся серьезность снова исчезла из его голоса, словно была лишь мороком, уступив место раздражению на то, что его развели на такое неловкое признание.

- Да, – неожиданно даже для себя, Ник улыбнулся. Доволен.

Отредактировано AkiShadow (2013-08-29 16:37:09)

+1

8

вот не читаю же не дописанные вещи! но тут прямо зацепило меня чем-то название, и я прямо решилась. на самом деле интересно, такие вроде брутальные парни-дрАчуны)) и параллельно еще персонажи появляются. нескучно все написано. посмотрим чем все в конце концов кончится. там кажется на горизонте еще одна пара вырисовывается, нет? не зря же этот Санек так появился и Дима какой-то не пристроенный ходит. хотя, если честно, то когда начала читать, подумала что Ник, хоть и влюблен в Антона, будет все равно не с ним, а с каким-то другим героем, но теперь понятно, что кроме него он никого, увы, не хочет) ну что ж, поживем увидим)

0

9

sirenia
Спасибо за такой развернутый отзыв. Я очень рада, что Вам понравилось)  Ну, спойлерить я Вам не буду, а то неинтересно)
Ахах, мне понравилось это Ваше "увы". Ну да, завидовать я ему, наверное, не стала бы))

0

10

AkiShadow написал(а):

спойлерить я Вам не буду, а то неинтересно)

ну можно заспойлерить так, что потом сидишь вот так  http://i44.tinypic.com/154f29u.jpg а потом так  http://i41.tinypic.com/2583qyv.gif и кончается все так  http://i43.tinypic.com/w9h79d.gif
ну лучше поберечь мои нервы и действительно так не делать!)))

AkiShadow написал(а):

Вам понравилось

ох... остались еще воспитанные люди на Земле! но можно не на Вы, мне не так много лет))

0

11

sirenia написал(а):

ну можно заспойлерить так, что потом сидишь вот так   а потом так   и кончается все так  
ну лучше поберечь мои нервы и действительно так не делать!)))


Ахаха в точку, бывает такое)

sirenia написал(а):

ох... остались еще воспитанные люди на Земле! но можно не на Вы, мне не так много лет))


Ок, я только за за)

0

12

К ночи погода заметно испортилась: похолодало, все небо заволокло темными грозовыми тучами, поднялся пронизывающий ветер. Пора было расходиться по домам, как бы Нику не хотелось иного.

- Ну че, двинули, что ли, - вставая и отряхивая руками джинсы, предложил он.

Ворон лениво потянулся и, широко зевнув, в некотором изумлении посмотрел на часы.

- Ого, ни хрена себе, - хмыкнул он, - нормально так посидели.

- Да, ничего так, - согласился Никита.

Когда они спустились вниз, уже вовсю моросил мелкий промозглый дождь. Им было идти в разные стороны, так что, быстро распрощавшись, парни заторопились по домам, пока дождь не стал сильнее. Где-то вдалеке сверкнула молния, и несколько секунд спустя воздух сотряс раскат грома. Невольно Кот глубже надвинул капюшон кенгурушки и ускорил шаг. Кажется, надвигалась сильная гроза – крайне нетипичное явление для этого времени года.
Нику оставалось добираться каких-то минут пять, когда вода с неба хлынула потоком, мгновенно затопив все вокруг и вымочив бедного парня до нитки. Он, было, побежал, но быстро плюнул на это, решив, что торопиться все равно уже поздно, и продолжил идти просто быстрым шагом. Дорога превратилась в ледяную мутную реку, потоком смывающую с асфальта осевшую пыль, грязь и разбросанный мусор. Последний раз Котов попадал под такой дождь больше года назад. Но тогда было лето, на улице стояла тридцатиградусная жара, и ливень казался чуть ли не спасением.

Сейчас же, стоя у двери своей квартиры в насквозь промокших шмотках, с облепившими шею и лицо мокрыми волосами и хлюпающей в кроссовках водой, он вдруг почувствовал себя нашкодившей дворняжкой, скулящей перед домом хозяина. Глупая непонятно откуда взявшаяся ассоциация, тем не менее, прочно засела в голове и испортила ранее поднявшееся, было, настроение.
Квартира была заперта изнутри. С парня уже успела натечь приличных размеров лужа, когда послышался звук поворачивающегося замка и дверь наконец-то открылась.

- Явился таки, - скрестив руки на груди, в проеме появилась красивая женщина не больше тридцати лет на вид с суровым выражением лица. Она стояла босиком, в одном коротком шелковом халатике, длинные медные волосы,
подсвеченные лившемся из прихожей светом, крупными волнами рассыпались по плечам и спине.

- Мам, не начинай, - пробурчал Ник, не глядя на женщину, - дай пройти.

С недовольным лицом его мать посторонилась, все же пропуская сына в дом.

- Я не начинаю. В следующий раз буду спать с берушами, а ты – ночевать под дверью, - пригрозила она. – Эй, не топчи тут!

Прикрикнула, увидев, что с сын, не церемонясь, прошел до стоящей у противоположной от двери стены табуретки, и только вальяжно разместившись на ней, принялся снимать обувь.

- Ты не спала, - хмыкнул Ник, проигнорировав замечание. Подняв на мать глаза, взглянул на идеальный не размазанный макияж на ее лице. – Только пришла или уходишь?

Женщина, кажется, смутилась и отвела глаза.

- Обувь быстрей снимай и в ванну иди, и так уже лужу тут налил. Завтра папа приезжает, между прочим, и я тут полдня убиралась, - посмотрев на часы, она вдруг засуетилась и убежала в свою комнату. Крикнула уже оттуда. – Я ухожу, дверь сама закрою. Вещи в ванной не оставляй, сам постирай.

Ник на это лишь что-то пробурчал себе под нос.

- Ты что-то сказал? - донеслось из-за двери.

- Нет, - громко крикнул парень и пошел в ванну. Закрыв дверь, он с наконец-то удовольствием скинул с себя неприятно прилипшую к телу мокрую одежду, уже ставшую ледяной, и забрался под горячий душ.

Когда он вышел из ванны, дома уже никого не было. Никита с утра ничего не ел, так что, переодевшись в домашнее, отправился на кухню. Как он и ожидал, к приезду отца холодильник был набит продуктами. Хоть какой-то плюс. Поискав, чего бы меньше пришлось готовить, парень нашел на нижней полке миску с салатом оливье. Не скупясь наложив его себе в тарелку, он так же взял пакет яблочного сока и принялся за поздний ужин. Настроение так и осталось нерадостным. Ник не мог сказать, что его как-то тронула новость о том, что отец возвращается из командировки. Ну, собственно, это значило, что несколько дней ему лучше особенно не светиться дома, пока родители будут показывать друг другу, как соскучились. Но его мысли занимало совсем не это. С запозданием пришел стыд за свой вопрос на крыше – правда, как на это можно было отреагировать? Какого хрена ему вообще стукнуло его задать? И ответ друга… значит, может положиться? Интересно, что Ворон скажет, если Кот придет к нему со своим признанием? Где будут эти его обещания?

Нет, не так. Он не имеет права ничего требовать от Антона. Потому что первым, кто предал их дружбу, был он сам.

Ник понял, что не хочет думать о будущем. За окном лепил дождь, изредка беспросветную темноту ночи разрезали ослепительные вспышки молний. Помыв тарелку, парень поплелся в свою комнату и, не включая свет, залез в постель. Этот день больше не обещал принести ничего хорошего.

Но ночь преподнесла свой подарок. Ник осознал себя придавленным к земле сильными руками Антона. Почему-то он не видел лица Ворона, но, как это всегда бывает во снах, точно знал, что это его любимый друг навис над ним, тесно прижавшись своим разгоряченным голым телом. Спиной Кот остро чувствовал мелкие камни, до крови вспарывающие его кожу, но самые невозможные ощущения сконцентрировались в области паха, где, казалось, все облили керосином и подожгли, заставив чувствовать захватывающую дух смесь боли и наслаждения. Его головки коснулось что-то мягкое и одновременно твердое, мгновенно взорвав внутри него фейерверк. Ник просунул руку между их горящими телами и сжал ей два тершихся друг о друга члена. Раздался полный наслаждения полу-рык, полу-стон Антона…

Резко распахнув глаза, все еще не в силах отдышаться, Никита бешено зашарил рукой по постели. Убедившись, что она сухая, он немного успокоился и, нашарив на столе мобильник, посмотрел время. 6:30. Смысла снова засыпать уже не было, да это и было невозможно. Встав с кровати, он босиком пошел в ванну, и там, как был, в трусах, забрался под душ, до упора вывернув кран с холодной водой. Простояв так, пока тело не начало неметь, а в мысли не пришла некоторая ясность, он вышел из ванны и только тогда смог задуматься о планах на день. Прикинув, не остаться ли сегодня дома, Кот все же откинул эту идею и принялся собираться в школу. Встречать отца ему совсем не хотелось. Не то, чтобы он его ненавидел, как думал Антон. Нельзя ненавидеть незнакомого человека, а именно таким Ник своего отца и считал. Прохожим в его жизни, по прихоти судьбы давшим ему свое отчество. И продолжавшим приносить деньги. И ненавидеть его было, в принципе, не за что, но для любви этого было мало.

Так что перспектива выслушивать нудные лекции преподов в таком свете казалась уже не такой ужасной, как раньше. Мать еще не вернулась домой. Ник вспомнил вчерашний вкусный ужин и, немного подумав, все же оставил записку, предупредив, что вернется поздно, и с чистой совестью покинул дом.

Учебный день начался банальней некуда. Кот даже не опоздал. К середине второго урока подгреб Антон, хотя накануне и обещал, что не вернется в этот дурдом. Но, видимо, у него тоже не нашлось ничего, чем можно было бы заняться. С кислой усмешкой кивнув другу, Ворон поплелся к своему месту и устало стек на парту, тут же вырубившись. Понаблюдав за другом, Ник тоже улегся на согнутый локоть руки и прикрыл глаза. Мерный гомон класса и тихий голос престарелого историка укачивал лучше любой колыбельной. Имена приятелей, попавших под прицел сплетников, сплетались с именами великих полководцев в неразрывную цепь и мерным рокотом моря шумели на краю сознания парня. Возможно, все было не так уж плохо.

Вернулись обычные будни. Днем Ник пропадал в школе, вечером зависал с приятелями. Один раз набился на ночевку к Саньку – тот был только рад, его обожаемая Ленка, оказывается, укатила с родителями в Египет, и возвращалась только к выходным.

- Мы хотим отметить это, ты как, придешь? – спросил приятель.

- Ну, не знаю… - заколебался Ник.

- Да ладно тебе. У ее подруги хата свободная будет. Четырехкомнатная, прикинь? – принялся уламывать его Саня. – Да и четверть скоро заканчивается. Надо бы отметить. Ну?

Ник подумал. Он помнил Лену, и не сказать, что был о ней лестного мнения. Кажется, та была не очень довольна, что ее парень общается с ним и Антоном. С другой стороны – не отказываться же из-за такой мелочи от приличного побухалова?

- Ну, ну, - что? – пробурчал рыжеволосый. – Приду, не отделаетесь от меня.

Санек аж весь засветился от радости.

- Антона тоже зову. Оттянемся по полной!

Ник на это только кивнул, вроде бы соглашаясь. Ну, насколько он знал Ворона, тот будет только рад.

Последующие дни до намеченной вписки ничем Нику не запомнились. Как он и предполагал, его друг с энтузиазмом воспринял идею отметить окончание четверти, для него по-настоящему и не начавшейся. Свету, на хате которой и должна была состояться пьянка, даже не спрашивали, сразу поставив перед фактом. Но она совсем не расстроилась, пообещав привести какую-то свою подругу. Прощебетала, что надеется хорошо повеселиться, а сама как бы невзначай стрельнула глазами в Ника. Так быстро, что он не мог быть уверен, что ему не показалось.
В пятницу парни хотели сразу же двинуть к Свете, но натолкнулись на неожиданно безапелляционные протесты с ее стороны. С извиняющей улыбкой она плела что-то о том, что нужно убрать квартиру, приготовить еду…со всеми аргументами парней о бессмысленности подобного занятия она не спорила, но упорно стояла на своем. В конце концов им пришлось сдаться, поняв, что девушка не поменяет своего решения. Впрочем, приятелей это не сказать, чтобы очень огорчило. Погода была ясная, и пропустить для разгону пару бутылок пива они были не против. Так что, махнув на странности девушек рукой, парни великодушно позволили делать Свете, что ей заблагорассудится, а сами направились к ближайшему киоску.

Они завернули в тот самый двор недалеко от школы, где Ник сидел перед дракой с очкариком. И погода была похожая – после той ночной грозы уже несколько дней было ясно. Осенние тяжелые облака насквозь изрешетило белесое солнце, ветер ощущался едва заметным дуновением. Ворон с Саней так же катили разговор о всякой чепухе, перемежая им глотки пива. Ник курил, изредка вставляя свои реплики. Но схожесть эта была дутой. И когда она пришла Коту на ум, он лишь усмехнулся ей, как забавной шутке, и отбросил прочь. Сейчас он действительно слушал треп друзей, а на уме у него была только предстоящая ночь и предстоящее утро, сулившее принести нехилую головную боль. В последнее время Ник стал слишком много париться по пустякам; возможно, от этого и начались его проблемы. Жизнь заставляет отнестись к чему-то серьезно, а ты начинаешь излишне серьезно относиться ко всему вокруг. Так что сегодня парень хотел напиться так, чтобы не думать ни о чем.
Когда они, наконец, пришли к Свете, стало понятно желание девушек прийти в квартиру первыми. Войдя на кухню, Ник осмотрел деловито накрывающих стол девушек. Те встретили парней радостными улыбками и непринужденно вернулись к своему занятию, весело переговариваясь. Казалось, приход гостей противоположного пола не вызвал в них никаких особых эмоций. Но от внимания парня не укрылась то, как очаровательно они покачивали бедрами в коротких шортиках, как будто невзначай они поправляли идеально уложенные волосы. Ставившая бутылку водки на стол Света посмотрела на него и таинственно улыбнулась. Длинноволосая блондинка, представившаяся Мариной, села рядом с Антоном и закурила. Чтобы стряхнуть пепел, ей пришлось далеко протянуть руку и тесно прижаться к брюнету. Воздух наполнялся чувственностью. И шесть подростков уже знали, чем кончится вечер.

Они, обнимаясь, ввалились в комнату. Небрежно закрыв дверь, Ник тесно прижал к себе Свету и впился губами в ее губы, руками торопливо пытаясь расстегнуть ее блузку. Девушка жадно отвечала, вся прильнув к нему своим горячим телом. Сорвав, наконец, с нее одежду, парень повалил Свету на по-девчачье аккуратно застеленную бежевую кровать, и, встав на колени между податливо разошедшимися в стороны стройными ногами, нетерпеливо принялся расстегивать свои джинсы. Она тоже потянулась к его ширинке, пытаясь помочь, но скорее еще больше мешая. Путаясь в оставшейся одежде и конечностях друг друга, они сплелись на кровати, слишком суетясь, жадно исследуя руками тела друг друга, отчаянно пытаясь действиями опередить свои мысли. Это было так похоже и не похоже на то, как во снах он делал это Вороном. Та же ненасытная, почти звериная страсть, похоть, безумство. Даже в фантазиях он не позволял себе мечтать о нежности. От алкоголя и желания реальность перемешалась с фантазией, и Ник уже не мог отличить одно от другого. Какими-то урывками сознание ухватывало то горячее дыхание у его уха, то, чьи-то руки ласкавшие его напряженный член, а затем шустро натягивающие на него презерватив…

Но тело под ним было не тем, о ком он грезил. Слишком нежное, слишком тонкое, слишком мягкое. Пелена похоти стала спадать с его глаз. Ник замер, пытаясь все осмыслить. Распластанная на кровати Света, ощутив, что ее перестали касаться, приподнялась на локтях и удивленно на него посмотрела.

- Ник, ты чего?

Она была перед ним. Разгоряченная, обнаженная. Растрепанные короткие волосы, немного размазавшийся на левом глазу макияж, часто вздымающаяся грудь, возбужденно торчащие продолговатые соски, неожиданно светлые волосы на лобке. Она была готова отдаться ему. Но ему нужна была не она.

- Извини, - сухо сказал парень и, встав с постели, принялся одеваться. – Расхотелось что-то.

- Что? – ошарашенно на него смотря и явно не понимая, что происходит, едва слышно выдохнула девушка.

- Ты глухая? Надоело мне, пошли, бухнем еще лучше, - не утруждая себя посмотреть на Свету, бросил он, одновременно пытаясь отыскать куда-то закинутые кроссовки.

- Ты шутишь? – Неуверенно хмыкнула. Встала на корточки и подползла к краю кровати. – Я же вижу, что тебе совсем не надоело.

Она лукаво стрельнула глазами на его стояк и, улыбнувшись, похлопала рядом с собой по кровати.

- Ну же, Ниик, иди сюда. – она как-то странно изогнулась, наверное, предполагая, что это выглядит сексуально. – Тем более, что наши друзья сейчас наверняка тоже заняты.

- Что? – Ник резко повернулся к ней.

От неожиданности девушка даже подалась назад.

- А чего ты так удивляешься? – она легко пожала плечами. – Три девушки, трое парней… ну, ясно же все. Тем более Маринка давно по Антону сохнет.

На этих словах лицо Кота закаменело. Быстро обувшись, он без слов развернулся и вышел за дверь, оставив ошарашенную девушку хватать ртом воздух от шока. Уже в коридоре до него донёсся истеричный крик:

- Ты что, шутишь?!

Но Нику было не до Светы. Что его действительно волновало, так это то, что в соседней комнате Ворон, возможно, уже вовсю кувыркаетя с той блондинкой. Не то, чтобы Кот был таким тупым и изначально не понимал, чем закончится вечер. Он же и сам собирался как следует сегодня оттянуться. Но одно дело понимать. И совсем другое – спокойно сидеть, когда буквально за стенкой твой любимый человек ебется с какой-то крашеной шалавой. Почти бессознательно парень вернулся на кухню, и, никого там не обнаружив, схватил оставшуюся бутылку водки с плескавшейся на дне прозрачной жидкостью, и залпом ее осушил. Огонь мигом растекся по горлу и внутренностям. Непроизвольно зажмурившись, парень шумно выдохнул и оперся о стол. Постояв так с минуту, он не глядя рукой нашарил стул и стек на него, устремив в пространство пустой взгляд.

Он понял, что обманывал себя, цепляясь за дружеские чувства. То, что он сейчас чувствовал, дружбой уже никак нельзя было назвать. И прежние мысли о том, что ему достаточно, чтобы Антон просто был рядом, уже казались пошлой иронией. Самой глупой и наглой ложью из всех возможных. Обманывать себя уже не имело смысла – ему хотелось въебать той шалаве, что сейчас с его Вороном, и занять ее место. У всего есть предел, и у самоконтроля – тоже. Он не сможет завтра спокойно посмотреть им в глаза и улыбнуться как ни в чем не бывало
Ник резко поднялся со стула. Все время откладывать на потом – это трусость. Низость, недостойная мужчины. Тайком дрочить на своего друга, а потом как ни в чем не бывало с ним бухать и обсуждать телок может только настоящий педик. И оправдания тут нет.

Кот не знал, в какой Антон может быть комнате, а потому открывал наугад. В первый раз ему не повезло, и он ворвался к Сане с Леной. Но те были слишком заняты друг другом, и даже не заметили незваного гостя. Быстро прикрыв дверь, Ник пошел к соседней комнате. Приказав себе не сомневаться, он ворвался в нее, практически снеся дверь с петель.

Антон с Мариной лежали на постели, полураздетые, и самозабвенно целовались. Но услышав шум, оба повернулись к выходу и уставились на Ника. Девушка поспешила прикрыть грудь рукой и скромно потупилась, засмущавшись. А вот Антон вызывающе уставился другу прямо в глаза, вздернув подбородок и весь подобравшись, точно хищник, готовый к броску. Узнав вторженца, он изумленно вскинул брови.

- Ник? Чего тебе? – нетерпеливо пробурчал он и по-хозяйски закинул руку на девушку, показывая, что сейчас он занят.

Но Коту было не до разговоров. В пару шагов подойдя к кровати, он схватил Марину за руку и резко вздернул ее вверх. От шока девушка охнула, и Котов, не дав ей опомниться, силой поволок ее к двери и вытолкал за порог. Уже у выхода девушка немного пришла в себя и начала сопротивляться, бешено впившись ногтями в его руку. Но Ник, не церемонясь, заломил ей руки и буквально вышвырнул вон, хлопнув дверью.

- Пошла вон отсюда, шлюха. – крикнул он и защелкнул щеколду. Девушка забарабанила в дверь, но Кот не обратил на это никакого внимания.

А между тем Антон уже вскочил с постели и устремил на него взгляд, в котором за затопившим его изумлением все ярче разгорался огонек приходящей на смену ярости.

- Ты че, блядь, творишь? Совсем охуел? – прорычал он.

Но Ник опять не стал отвечать. Пока его решимость не испарилась, он должен сделать то, что собирался.
Подскочив к Антону, он резко притянул пока ничего не соображающего друга к себе и впился губами в его губы.

0

13

аааааааааааа АААААААААААААААА я так долго долго долго ждала и вот оно даааа  http://i44.tinypic.com/2jcsl1w.jpg]
но черт возьми!! если мне до следующего куска придется ждать я же умру!! тут же такой ТАКОЙ момент! да это же кульминация! щас кому то либо дадут либо в глаз, а потом еще и по челюсти!! и я прямо не могу выбрать что именно произойдет, а может даже все вместе! да у меня голова петардами взрывается, а тут КОНЕЦ  http://i41.tinypic.com/2583qyv.gif

0

14

Ахаха. Оооо, ты меня до слез своим комментом довела))
Я постараюсь не задерживать, насколько получится. Но я сейчас по заграницам, так за компом посидеть доводится редко.
И, конечно, не знаю, обрадую я или огорчу тебя, но до кульминации еще далеко...

0

15

да я сама после 20х уеду и вот боюсь что не дождусь я!!

AkiShadow написал(а):

до кульминации еще далеко...

это моя личная драма и кульминация! и мне важен именно исход этой ситуации пока что. на самом деле, я боюсь, что Кота покалечат нахрен, либо спереди либо сзади (ну если ты понимаешь о чем я)...

0

16

sirenia написал(а):

да я сама после 20х уеду и вот боюсь что не дождусь я!!

я очень постараюсь, честно)

sirenia написал(а):

я боюсь, что Кота покалечат нахрен, либо спереди либо сзади (ну если ты понимаешь о чем я)...

ну, я пишу слеш, так что да - думаю, я понимаю, о чем ты :D  Ну, поживем, увидим)

0

17

Что чувствует человек, прыгнувший с крыши? В те мгновения, когда асфальт стремительно несется к нему навстречу. Когда уже ничего нельзя изменить. Он умер, как только сделал роковой шаг в пустоту. Но еще несколько секунд, несколько ударов сердца в обреченном теле он будет сознавать себя. В эти бесконечно долгие пару мгновений.

Ник прижимал к себе Антона. Прижимался губами к его губам. И это был не поцелуй. Это был нож, вспарывающий живот. Петля, ломающая шейные позвонки. Последний шаг в пропасть.

А потом он умер.

Ворон с силой оттолкнул Ника от себя. На его лице читался полнейший шок. Брюнет явно еще не мог осознать, что произошло.
Как-то механически он вытер губы рукавом. Карие глаза, в темноте казавшиеся беспросветно черными, уставились на Кота.

- Какого хера? – прохрипел Антон. Так тихо, что еле услышал сам.

Его друг молча стоял напротив.

- Какого хера?

Ворон все повторял и повторял свой вопрос, пока он не превратился в крик. А Ник стоял, не шелохнувшись, не издавая ни звука в ответ.

- Какого хера, я тебя спрашиваю?! – взревел Антон.

И только тогда, оглушенный этим криком, Кот смог, наконец, разлепить губы и выдавить из себя ответ.

- Я тебя люблю.

Произнести эти слова было не так страшно, как ему представлялось. Страх остался где-то позади – за чертой, которую он уже переступил. Вместе с сомнениями. Вместе с возможностью повернуть все вспять.

- Что?!

- Я тебя люблю.

Оглушенный, Ворон отступил назад, словно пропустив невидимый удар.

- Ты… ты… - брюнет умолк, переводя дух, - блять, Ник, что за нахер? Не смешно ни хуя.

- Я не смеюсь.

- Бля… пиздец… так, спокойно, - Антон схватился за голову, глубоко зарывшись пальцами в волосы.
Нервно принялся мерить шагами комнату. – Ты набухался и не соображаешь, что несешь.

- Я пьян не больше твоего. И я отвечаю за свои слова, - Никита говорил холодно, отстраненно. Он стал вдруг таким далеким. Чужим.

- Ты несешь бред! – в отчаянии воскликнул брюнет.

- Бред! – повторил Воронов, пытаясь пробиться к сознанию друга, донести до него, насколько нелепа ситуация, в которой они оказались.

Лицо Кота вдруг исказилось, на нем не осталось и следа деланного равнодушия, словно Антон разбил надетую на него маску.

- Это ты несешь бред! – заорал в ответ Никита. – Разуй глаза, мать твою! Я сказал, что влюбился в тебя! Втюрился! Запал!

Он замолчал на миг, захлебнувшись собственными словами. Но тут же заговорил снова, не давая ни Антону, ни себе пощады:

- Знаешь, кого я представляю, когда дрочу? Кто мне снится? Ты. Это все ты. У меня встает на тебя, ты понимаешь или нет?!

Говоря, Ник надвигался на Ворона, так что теперь мог видеть в его расширяющихся глазах…
В полумраке комнаты он не мог ничего увидеть. Но воображение рисовало его же искаженный брызжущий слюной образ, отражающийся в зрачках друга.

Не в силах больше это слышать, не сознавая еще, что делает, Ворон сжал кулак и врезал по рту, лившему всю эту грязь.
Ник отшатнулся. В повисшей тишине он поднес руку к разбитым губам и словно в изумлении уставился на окрасившиеся красным пальцы.
Их взгляды снова встретились. И снова Кот не смог ничего прочесть по глазам друга.
Антон отвернулся. Нашел на кровати и надел свою футболку, обулся. На краю сознания Ника пронеслась мысль, что зря Света не настояла на том, чтобы они оставили обувь в прихожей. Теперь будет драить всю квартиру.

Вообще-то, от осознания того, что не ему одному будет херово, должно бы стать легче. Но ничего подобного. Возможно, это канает, только если тебе в принципе не похер на других.

- Я ухожу, - резко бросил Ворон и направился к двери, старательно не смотря на Ника.

Но тот преградил ему путь, заслонив собой дверь.

- Нет.

- Что? – брюнет даже опешил от такого.

- Ты не уйдешь, пока мы во всем не разберемся.

- Ты не понимаешь? То, что ты тут наговорил, это, - Антон сжал кулаки, - отвратительно.

Ник дрогнул, но не двинулся с места.

- Знаю.

- Я не хочу тебя сегодня видеть, - сказал Ворон. Он по-прежнему не смотрел своему другу в глаза.

- Мы должны решить все сегодня, - настаивал на своем Ник. Он был уверен, что сейчас нельзя отступать. Потому что не знал, наберется ли потом смелости не пойти на попятный.

- Хватит! Свали с дороги! – Антон продолжил идти к выходу, оттолкнув Кота в сторону.

Рыжеволосый парень замер на мгновение, смотря на друга бешеными глазами, а потом вдруг кинулся к нему, больно вцепившись ему в руку.

- Отпусти!

- Нет!

- Пусти, сказал! – Антон вывернулся из захвата, но снова был пойман цепкими руками.

- Ты не выйдешь отсюда, пока я могу тебя держать, - сбивчивый от борьбы голос Ника раздался у самого его уха. Не ожидавший этого брюнет рефлекторно ударил в ту сторону. Послышался приглушенный стон, и цепляющиеся за него руки наконец-то отпустили Ворона.

- Я не дам тебе сбежать, пока до тебя не дойдет, - просипел Кот, согнувшись от боли от полученного удара, но продолжая прожигать Антона каким-то ненормальным решительным взглядом. Так, должно быть, смотрели летчики-камикадзе, отправляясь на задание. – И если тебе одного раза мало…

Не договорив, он кинулся на Ворона. Тот замешкался лишь на какое-то мгновение. Но этого оказалось достаточно, чтобы их губы снова соприкоснулись. И в ту же секунду Кот уже сгибался пополам от удара, со свистом выпустив из легких воздух. Он поднял глаза, и который раз за вечер их взгляды перекрестились.

Антон наконец-то поверил. Не умом, сердцем, уже принял эту правду. То, чего он так старался избежать, все-таки случилось. И виноват в этом был только один человек. Который растянул рот в карикатурной улыбке и произнес окровавленными губами:

- У нас было уже два поцелуя. Я и мечтать о таком не мог.

Улыбающийся разбитыми губами Ник – последнее, что Ворон запомнил перед тем, как его накрыла волна ярости.

Единственное, что в любой ситуации, при любом освещении мог, видимо, разобрать Никита – это просыпающийся в друге зверь, бешенство, зарождающееся в глубине его глаз.

Антон весь подобрался и без лишних разговоров замахнулся для удара. Ожидавший это Ник проворно отскочил, но Ворон не дал ему отдышаться, мгновенно сократив дистанцию. Без промедления он ударил его в лицо, и Кот согнулся от боли, не в силах ей противостоять, и кровь из разбитого носа потекла у него по губам и подбородку. Антон схватил его и ударил коленом в живот, ударил кулаком, снова ударил в лицо. Левый глаз уже невозможно было открыть из-за заливающей его крови из рассечённой брови. Никто из них уже не понимал, что происходит. Ник почему-то не пытался дать сдачи, он даже больше не уклонялся от ударов. Но продолжал стоять. Потом ни один из них не сможет вспомнить, что же они творили. Они оба сошли с ума.

Наконец, Ник упал на пол. И больше не поднялся.

Антон пнул его ногой, но Кот не шелохнулся. Ворон окликнул его, но никакого ответа.

- Ник?

- Ник?

Ворон будто очнулся. Перед ним лежал его друг. Все лицо его было залито кровью. Разводы крови на полу. Кровь на руках Антона.

Он наклонился к Никите. Неуверенно тронул его за плечо.

Кот приоткрыл могущий еще видеть глаз и уставился им на Антона. На склонившегося над ним Ворона. И засмеялся.

Он лежал на полу и хохотал, не в силах остановиться.

Тогда не шум ссоры, не звуки драки, а его смех, разнесшийся вдруг по квартире, заставил всех ее ночных обитателей стечься к их комнате.

Но он об этом не знал, а если бы и знал, ему было плевать. Он валялся, избитый, с залитой кровью рожей, и ржал как больной, глядя на свою склонившуюся над ним любовь. На избившего его друга. Это правда было смешно. Он понял, насколько это было смешно.

Ворон шарахнулся назад. Распахнул дверь, чуть не прибив оказавшуюся за ней Свету, и вышел прочь.
Не говоря ни слова вопрошающе смотрящим на него людям, он подхватил в прихожей свою сумку и ушел домой. Марина почти в отчаянии посмотрела на друзей, но встретив в ответ лишь такие же ничего не понимающие взгляды, поведя головой то в сторону входной двери, то в сторону комнаты, где остался Ник, потупилась и тихонько ушла в Светину спальню. Лена в темноте поймала Санину руку. Он в ответ легонько сжал ее, и они вернулись к себе.

Ник ничего этого не видел. Он, кажется, отрубился, когда Антон вышел из комнаты, и пришел в себя уже от того, что его щека онемела от холода. Приоткрыв один глаз, он увидел нависшие над ним сиськи в разрезе декольте.

- Что…? – прохрипел он. В сознании все мешалось.

Грудь отодвинулась, скрывшись из зоны видимости его глаза. Несколько секунд он наблюдал потолок, пока перед ним не появилось Светино лицо.

- Я не знала, что тебе Марина нравится, - сказало оно.

- Что? – попытался удивленно вскинуть брови Ник и тут же поморщился от боли. Источник холода тут же переместился ему куда-то на лоб.

- Прости меня, я правда не знала, - глаза девушки были красные и припухшие. Но Кот сейчас был не в состоянии думать, почему. Он вообще с трудом улавливал смысл их разговора.

Когда в голове немного прояснилось, он сел, оттолкнув от себя заботливо мельтешащую Свету. Отыскав взглядом кровать, указал на нее девушке:

- Я тут рухну, ок?

- Д-да, конечно, - девушка замялась, теребя в руках полотенце со льдом и не зная, что делать дальше.

Никита разрешил ее сомнения.

- Выйди… пожалуйста, - говоря, он уже не смотрел на нее, невидящим взглядом уставившись куда-то вдаль.

Света легонько кивнула и вышла, притворив за собой дверь.

Антон вернется домой только на следующий день, со следами от зубов каких-то районных упырей на костяшках. Саня и Лена до самого утра не скажут друг другу и слова, хотя никто из них не уснет. Света будет плакать всю ночь, обнявшись с плюшевым медведем, а Марина сделает вид, что не замечает этого. Она будет лежать на кровати к ней спиной, жалея подругу, но втайне радуясь – ведь впервые в жизни из-за нее дрались парни. Обращение Ника, конечно же, уже выветрится у нее из головы.

Следующие дни прошли для Никиты как в тумане. Ворон неплохо его избил – достаточно, чтобы в школе ловить на себе косые или заинтересованные взгляды. Было немного больно ходить, немного больно разговаривать – в общем, боли было достаточно, чтобы в конец не свихнуться. Но Кот, если бы мог выбирать, предпочел бы больше. Отправиться на месяц в койку, например, и чтобы было так больно, что сил размышлять о чем-то другом просто не осталось бы. Возможно, поэтому он так и раззадорил Антона тогда. Но синяки медленно сходили, даже нос – и тот не был сломан. И мысли все больше и больше возвращались к вопросу о том, как жить дальше.
Школьное оживление перед каникулами, контрольные, выставление четвертных оценок – все это Ника словно не касалось. Он видел Антона в школе. Они учились в одном помещении, ходили по одним коридорам, но словно стали незнакомцами. Брюнет даже не смотрел в его сторону, хотя часто Коту казалось, что он чувствует на себе тяжелый презрительный взгляд бывшего друга. Ворон больше не затевал с ним драки, словно даже руки не хотел марать о такую мразь. И Ник не знал, что делать. Он убеждал себя, что заранее был готов к тому, что его признание все разрушит. Что ему наконец-то надо отпустить от себя Антона и жить дальше. Но как жить без лучшего друга, Кот не знал. Он просто не мог представить свое будущее без Ворона. Он теперь просто существовал.

Как-то на перемене Ник пошел в закрытый туалет покурить. Но когда зашел внутрь, то увидел, что в открытое окно уже кто-то дымит. Моросил дождь, и с улицы в помещение холодный ветер заносил мокрые капли.

— Придурок, ты чего дубак устроил? Иди в кабинку кури, если ссышь. — пробурчал Кот, доставая из кармана сигареты.

— Че ты сказал? — сразу набычился парень и резко обернулся. Но, увидев, кто же к нему обратился, он вдруг резко изменился в лице. — К-кот?

Никита его тоже смутно припомнил. Кажется, этот парень иногда вертелся в их компашке. Впрочем, у Кота не было настроения с кем-то болтать. Не обращая больше на соседа внимания, он прикурил сигарету и глубоко затянулся.

— Это так круто, слышь! Я в тебя верю, — вдруг воскликнул парень.

— Что? — Ник удивленно вскинул брови. — Ты о чем, вообще?

— Да ладно тебе! Все же знают, что ты бросил Ворону вызов! — знакомый, чье имя Котов забыл, возбужденно размахивал руками, лопоухие уши топорщились на коротко стриженной голове, и вообще он был похож на макаку.

«Я сделал…что?» — удивился Кот, но промолчал, решив сначала дослушать.

— Ты вышел из банды Ворона, чтобы собрать свою и потом уделать его! — выдал этот пацан.

— Эм… — Ник даже не знал, что и сказать. Такого бреда он еще не слышал. — Что, прости?

Парень немного смутился.

— Все говорят, что вы поссорились и теперь готовы прибить друг друга, — пробормотал он. Замолчав, видимо, колеблясь, говорить ли дальше, все же продолжил. — Ну, некоторые говорят, что из-за бабы. Но это точно же чушь.

— Как быстро летят слухи, — пробурчал рыжий парень. Затушив сигарету, он без слов развернулся и вышел из туалета, не желая продолжать этот разговор.

— Эй, как будешь собирать народ пиздиться, позови меня! — донеслось ему вслед.

Невольно Ник ухмыльнулся. Банду… придумал тоже. Вариант с бабой как раз был ближе к правде.

И уже намного позже, когда уроки, наконец, закончились, и Ник медленно брел домой, сшибая ногой подвернувшиеся жестяные банки, до него вдруг дошло. Он не может жить без Антона. Ну, тогда и не надо. Неправда, что у них не осталось возможности видеться — одна была. И Кот был уверен, что Ворон не откажется от нее. Ник сделает все, чтобы он от нее не отказался.
Раньше в драке он прикрывал его спину – возможно, пришло время встать лицом к лицу.

Отредактировано AkiShadow (2013-08-29 16:50:18)

0

18

вот же черт... отдубасили Ника все-таки((( блин, ну до чего же твердолобый этот Ворон. стоит ему немного отпустить свои принципы и подумать над ситуацией, как в голове его что-то зашевелится, и он сможет принять для себя какое-то стоящее решение. а так... по-любому же какую-то фигню себе думает там.
и что-то мне совсем не нравится идея Ника с еще одной дракой. его так к концу по спичечным коробочкам раскладывать надо будет!

0

19

Не ругай в данной ситуации только Антона) Ник... он тот еще псих, на самом-то деле)
И спасибо за такой развернутый отзыв, интересно узнать мнение со стороны об этой ситуации.

0

20

AkiShadow написал(а):

Не ругай в данной ситуации только Антона

нет, ну я все понимаю конечно. это шоковая ситуация для такого брутального парня, грозы района. но блин, я совсем не уважаю людей, которые до ТАКОЙ степени не могут держать себя в руках, что избивают до невменяемого состояния лучшего друга. наори, ударь разок, уйди хлабыстнув дверью - этого то тебе никто не запрещает! возьми таймаут и обдумай как следует ситуацию, а не выплескивай сначала все эмоции на близкого, а потом уходи в молчанку.

AkiShadow написал(а):

Ник... он тот еще псих, на самом-то деле)

люблю хороших психов)) мне же не просто так выдали статус "Любящая маньячных личностей") у меня свои таракашки тоже водятся) может поэтому я так симпатизирую Нику и выгораживаю тут его и трясусь над каждым его шагом)

0

21

Последние дни перед каникулами тянулись, как старая пережеванная жвачка, и были такими же пресными, с горьковатым привкусом разлагающейся резины. Странно, но Антон приходил в школу почти каждый день, и это было хуже всего. В смысле, хреново было Нику, который уже стал чувствовать себя гребаным призраком. Если Ворон и смотрел случайно в его сторону, то его взгляд сразу же равнодушно скользил дальше, уделяя Никите внимания не больше, чем какой-нибудь табуретке. Под таким взглядом просто невозможно было что-то делать. Разговаривать с человеком, когда он смотрит на тебя такими глазами, а уж тем более попытаться бросить ему вызов, это, ну знаете, глупо, в общем.
В долгожданную пятницу школьники написали последние гребаные контрольные, получили последние гребаные оценки и "послания любви" от учителей и наконец-то смогли закинуть сумки с учебниками в дальний угол. Никита понятия не имел, что там собираются делать его одноклассники - искать приключения на свои мягкие места или просто продрыхнуть до конца каникул. Для него наконец-то настала передышка. Счет, типа, ноль к тремстам, садитесь на скамейку и подготовьтесь перед тем, как жизнь Вас снова поимеет в зад.

Оглянувшись, Никита кинул на пол сумку и сел на нее, спиной опершись о борт крыши. Перегородка слабо защищала от ветра, но это было лучше, чем ничего. Наверное, нужно было что-то делать. Через неделю снова начнутся занятия, и тогда они снова столкнутся. Возможно, не сразу. Можно надеяться на то, что Антон прогуляет пару дней или, там, неделю. Да хоть месяц. Можно самому прогулять. Но рано или поздно они увидятся, и это возвращало к исходной проблеме. Надо было что-то делать.
Что-то делать, что-то делать. Когда трезвый, как-то хреново думается, все планы сразу кажутся полным отстоем. Какой мудак придумал, что, типа, решиться - уже полдела? Ник прикурил сигарету и глубоко затянулся. Наверняка у этого чела не было такой проблемы, как заставить бывшего лучшего друга снова смотреть на него. Лучшего друга, которому признался, что хочешь с ним трахнуться или что-то вроде того.... мда уж.
Вдруг, как по заказу, зазвонил телефон. Хах, неужели судьба ради разнообразия решила подкинуть ответ? Ник зло ухмыльнулся и достал из кармана мобильный.

- Привет...Ага, да ниче...Там Герыч что ли с тобой?... Да, да, здорово, Герыч... Эй, хватит орать в трубку, придурки, ни хера не слышно... Че? Да пошли Вы... Что, уже нажрались там, да?... Сам нахуй иди... Что хотел, на хую вертел. Это вы мне позвонили, вообще-то... Что? Уши прочисть... Чего? Зависнуть завтра где-нить?... О, ну я и не сомневался, алкашня. Ладно, может, и пойду, все равно делать нехер... Все, до созвона, не сдохните там до завтра.

Никита сбросил вызов, и прежде чем убрать телефон обратно, задумчиво на него посмотрел. Да уж, действительно, решение. Так уж повелось в России - хорошо тебе, напейся. Херово - напейся. Лучше не будет, но если повезет, ненадолго забудешь про свою драную жизнь. Так что, может, и правда бухнуть завтра? Забить на все, а потом вообще махнуть за город на "собаке", "попятить" "вышки" или там забраться в какую-нибудь заброшенную больницу. Думается, с него уже хватит этой сопливой хрени.
Ник встал и от души потянулся, захрустев суставами. Ладно, завтра будет завтра. Сейчас никакие мысли в голову не приходили, а задницу уже порядком подморозило.

Никита вернулся домой, и дверь ему открыла мать. С забранными в пучок волосами, вся такая ненакрашенная и домашняя в безразмерном пушистом халате. Ник беззвучно выругался про себя.

- Тссс, не шуми - папа спит.

- Угу.

Ник прошел внутрь, из-за узкого коридора случайно задев мать плечом и вдруг оказавшись к ней настолько близко, что уловил исходящий от нее запах. И это был не "ив сен лоран", и даже не ее любимый "номер пять".

- Ты готовила?

Она немного зарделась, как девочка, и начала заправлять выбившиеся из прически пряди волос за уши.

- У нас сегодня котлеты. И я сварила кастрюлю щей на неделю. Будешь?

- Ненавижу щи.

- Глянь-те ка, какой привередливый. Иди тогда к себе в комнату. И дверью не хлопай.

Ничего ей на это не ответив, Ник быстро разулся и последовал указаниям. Прошло минут двадцать, как дверь в его комнату тихонечко отворилась, и внутрь, изображая скромность, прокралась его мать. Впрочем, попробуйте сейчас ее выставить, и поймете, что значит пытаться сдвинуть с места нехилый такой комбайн. И не стоит обманываться, что с виду она скорее мопед.

- Можно?

- Входи, - обреченно кивнул Никита. Видимо, у матери опять включился режим "хороший родитель". А это всегда заканчивалось стремно - оставалось только радоваться, что рецидивы случаются нечасто.

- Никит, я сейчас разговаривала с тетей Женей. Ты же помнишь ее? У нее еще сын в университете учится, вы виделись лет пять назад. Знаешь, ему только двадцать один исполнилось, а он уже устроился на работу в юридической фирме. Скоро купит себе автомобиль. А еще идет на красный диплом. И как только успевает? Как думаешь, ты сможешь работать, когда поступишь в университет?

- Не знаю.

- Кстати, я помню, что мы говорили о финансовом. Но я сейчас думаю, что юридический - тоже неплохо. Только их много сейчас, конечно. Но если поступить в хороший... Ты меня слушаешь?

- Да.

- Никит, - она вдруг заговорила таким вкрадчивым голосом и присела на краешек кровати, попытавшись доверительно заглянуть сыну в глаза, - У тебя что-то случилось?

- Нет.

- Точно?

- Да.

- Ну, это хорошо. Тогда не общайся со мной так холодно, - выждав многозначительную паузу, чтобы дать ему время устыдиться, она снова защебетала, - Ну, а что у тебя с девушками? У тебя есть девушка? Кажется, та светленькая, как же ее, Лера, да? Вы встречаетесь?

Хотелось спросить: "Какая еще, на хуй, Лера?" Но это было бессмысленно, и Ник просто промолчал.

- Вы что, поссорились? Зря, все равно лучше с кем-нибудь быть, чем одному.

-...

- Ты чего ухмыляешься? Я что, не права? Вот повыскакивают сейчас все замуж, и кто тебе готовить будет, в квартире убираться? Я не собираюсь. Ты что думаешь, я за тобой до ста лет бегать буду?

- Нет.

Тема, видимо, иссякла, и мать прервала свой монолог, не найдя подпитки в протестах сына. На ее явственно виднелась усиленная деятельность по генерации еще одной банальной до смущения темы. Вот интересно, родители, что, чувствуют, какие мозоли отдавить тебе будет больнее всего?

- Ладно, я понимаю, ты уже взрослый. Но, знаешь, не забывай, пожалуйста, про резинки, - она выразительно понизила голос.

- Чего?

Не то, что бы Ник совсем уж не ожидал такого поворота. Если быть честным, то это было даже закономерно. У этой женщины была удивительная способность свести любой разговор к бабкам или сексу.

- Может, ты думаешь, что не должен об этом беспокоиться, потому что ты парень. Но если девушка забеременеет, у тебя тоже будут проблемы. Представляешь, как сложно быть отцом в семнадцать лет? И где вы возьмете деньги? Честное слово, я тебе тогда ничего не дам, я не для того тебя рожала.

Она говорила, как будто он уже заделал ребенка. Честное слово.

- Ты меня понял? Всегда предохраняйтесь. И еще, я тебе это с детства повторяю: можешь пить, курить, я ругаться не буду. Но никогда не пробуй наркотики, понял? Вообще не смей, если узнаю, дома можешь не появляться!

Кажется, он не только кого-то обрюхатил, но еще и притащился домой с полными карманами героина и косячком в зубах.

- Ты чего не отвечаешь? Ты что, уже пробовал что-то, да? Скажи мне честно?

-Нет.

- Ты не врешь? - интересно, она правда ожидала, что с ней будут честными после того, как она за наркоту пообещала выставить из дома? Это как в боевиках, когда какой-нибудь плохой парень наводит на свою жертву пушку и спрашивает всякую поебень типа: "Это ты украл мой лимон баксов?" Насколько Ник помнил, если у какого-то идиота хватало глупости ответить "да", ему тут же отстреливали яйца. Впрочем, если он говорил "нет" - тоже. Когда это был не главный герой, конечно. Но на главных героев вообще логика этого мира не распространяется.
Просто чудесным спасением стал зазвонивший телефон. Пожалуй, стоило начать поклоняться телефонному богу. Мама мигом вспорхнула с места и улетела в коридор на крыльях уверенности в свою ну просто невъебическую способность быть продвинутым родителем.
Прежде чем закрыть дверь, Ник услышал обрывок ее нового монолога.

- Да, Женечка, представляешь, мой Никита такой легкомысленный. Ума не приложу, что делать с этим мальчишкой. Представляешь, он расстался с Катей, и снова с кем-то встречается, а мне даже не рассказывает...Что? Ну я же мать!... Эх, да, и о будущем совсем не думает. Представляешь?...

Никита хлопнул дверью. Достало.
Он взял со стола старый ноутбук и завалился с ним на постель. Прежде чем открыть, невольно кинул взгляд на треснувшую почти точно по центру оранжевую крышку. Она была неаккуратно залеплена бугрящейся складками и пузырями клейкой лентой, и смотрелось все это довольно уродливо. Но ноут держался так уже года три, и пока нормально функционировал. Если б не это, Кот точно прибил бы тогда Антона. Непрошенные воспоминания отозвались какой-то тихой ноющей болью где-то в нутре. Они тогда учились классе в седьмом, получается. Узнав, что у друга есть компьютер, Антон аж весь извелся от желания его заграбастать хотя бы на день. Но Ник встал тогда в принципиальную позицию, ему не хотелось расставаться с такой клевой игрушкой. И вот, однажды Антон пришел в школу весь такой просто-таки раздувшийся от довольства.

- Ты че такой радостный? - тут же поинтересовался Ник.

Но, вопреки ожиданиям, друг не принялся тут же в красках расписывать снизошедшее на него счастье, а так многозначительно на него посмотрел и демонстративно промолчал. Он еще часа два ходил весь такой надутый и загадочный, выжидая, пока Ник не начнет лопаться от любопытства. Потом он, кстати, признался, что этому трюку у Никиты же и научился. Перед третьим уроком была большая перемена, что означало, что молчать придется полчаса. Естественно, так долго Антон уже выдержать не мог и раскололся, наконец. Оказалось, что он заполучил диск с супер-крутой порнушкой. На скептическое похмыкивание Ника он очень красочно стал уверять, что такую тот ни в жизнь не найдет в инете, и вообще, там телки такое вытворяют, что ему и не снилось, что стопудово он дрочить всю ночь с нее будет. Не то, что бы Никита так уж прямо поверил, правда. Но как-то захотелось проверить, что это за хрень такая, что друг аж кипятком ссыт от восторга. И не то, что бы он хотел отдавать комп Антону, просто так получилось. Так что на следующее утро вместо учебников Ник кое-как затолкал в рюкзак тяжеленный ноут, а вернулся домой уже с одним только диском. Конечно же, фильм был самый обычный, проходная групповушка с огромными каменными членами крупным планом и выбритыми южными и северными полюсами во всех ракурсах. Вечером Ник немного подрочил на эту феерию и лег спать. А на следующий день притащился Антон с виноватой миной на лице и, пробормотав извинения, всучил ему треснутый и неловко заклеенный компьютер. Конечно же, они тогда поссорились. А через несколько дней Нику приснился первый эротический сон с другом. Он тогда так пересрался, что недели две практически не выходил из дому. Потом забил, решил, что это все из-за той порнухи. Хотя сейчас то уже понятно, что хрень это все собачья.
Рецидив произошел где-то через полгода.

Компьютер, подвисая, наконец-то загрузился. С запозданием послышалась привычная мелодия, экран мигнул несколько раз и вроде успокоился, подав сигнал, что сегодня он еще не сдохнет. Ник зашел в интернет и несколько минут бездумно пялился на адресную строку. Неуверенно начал вбивать: "что делать..." Браузер сразу же предложил варианты. "Что делать, когда нечего делать", «что делать, если я – шампунь?» Раздраженно захлопнув крышку компьютера, Никита откинулся на кровати. Черт, он съезжает с катушек. Какого хрена, вообще? Что он собирался искать?
Сидеть одному в комнате было тошно. Сегодня – почему-то особенно невыносимо. Он обещал забить на всю эту херню, он обязательно так и сделает. Но, блять, только не сейчас. В последний раз ведь можно? Всегда же есть эти ебаные "последняя сигарета", "последний стакан", всякая подобная хрень. Мысли скакали бешеными белками в черепной коробке, но стоило принять решение, как они тут же успокоились. Или вообще подохли от шока, и в голове стало как-то спокойно и пусто.

Дождавшись, когда мать натреплется по телефону и зайдет в комнату к отцу, Ник быстро оделся и, осторожно ступая, выскользнул из квартиры. Не хотелось сейчас ничего объяснять - настроения врать не было. А так, если повезет, его и не хватятся до утра.

Было не так уж поздно, но на улице уже давно стемнело - осень, что тут говорить. Фонари высвечивали оранжевые островки на дороге, за границами которых темнота сгущалась так, что невозможно было ничего рассмотреть. Как всегда в этом районе в такое время, было безлюдно. Только изредка одинокие прохожие быстрым шагом кочевали через островки света, торопясь домой или, наоборот, заскакивали в такси или автобус, чтобы свалить из этого места куда-нибудь, где посветлее и поцивилизованней. А еще откуда-то далеко из-за границ освещенных фонарями участков доносились веселые и пьяные мужские голоса, привычные звуки ночных бетонных джунглей.
Ник отмечал это все как-то равнодушно. Только на краю сознания проскользнула мысль, что обстановочка - самое то для третьесортного ужастика. Из тех, где измазанные кетчупом актеры с энтузиазмом вытаскивают друг из друга резиновые кишки, а решившие расширить сферу деятельности порноактрисы изливаются криками и вздохами, когда им по самое основание засаживают нож.
Никита шел быстрым, но ровным шагом. Торопясь, но не переходя на бег, знакомой дорогой, по которой он прошел бы и с закрытыми глазами, столько раз он в самом разном состоянии преодолевал эти метры. Добравшись до квартиры Антона, Кот уверенно позвонил в дверной звонок. Прислушавшись к разлившейся внутри квартиры трели, он подождал несколько секунд и снова позвонил. Внутри послышались какие-то шорохи, но сразу стихли, и Ник не мог с уверенностью сказать, что ему не показалось. Подождав, он снова нажал на звонок и снова прислушался. За дверью было тихо, казалось, что квартира пуста. Но парень не ушел, продолжив методично звонить в дверь. Он нажимал на кнопку со следами облезшего красного лака для ногтей, выжидал с полминуты, снова звонил и снова ждал. Спокойно, не нервничая, он ждал, пока дверь откроют с той стороны.
Прошло где-то с полчаса, а квартира оставалась все такой же безжизненной. Кот в последний раз нажал на звонок и, наконец, опустил руку, безвольно повисшую вдоль тела, и привалился спиной к двери, словно вмиг лишившись сил. Было ясно, что дома никого нет. Оставаться дальше не было смысла. Не торчать же под дверью, как выкинутому коту, в самом деле.
Никита медленно спустился по лестнице вниз, отсутствующим взглядом уставился на открытую нараспашку обшарпанную дверь подъезда и грязные исписанные матершиной и похабными рисунками стены. Да уж, теперь он готов был поспорить, что в жизни не выиграет ни в одной лотерее. Поддавшись какому-то странному порыву, он пришел сюда. Всю дорогу его словно что-то подпитывало изнутри. Нет, не надежда - просто уверенность в том, что он должен сегодня увидеть Ворона. Убежденность, что это необходимо сделать именно сейчас, перед завтрашней пьянкой. Ник даже не знал еще, что собирается делать завтра, но был уверен, что неправильно будет решиться на что-то, не увидев сегодня друга. Бывшего друга, в смысле. Нужно привыкать, даже в мыслях.

Фонарь перед домом тревожно мигал, грозясь издохнуть. Это пиздец всему. И почему люди иногда бывают так уверены в совершеннейшей хуйне, а когда их ожидания не оправдываются, они сразу готовы рассыпаться на сочащиеся болью кусочки? И так каждый раз, сколько бы говна уже ни схавали.

0

22

оооо наконец-то. неужели дождалась. кажется, миллион лет прошел с последнего кусочка. но на самом деле, нет нет да иногда в голове всплывают образы парней, когда воспоминания накатывают. просто похожая чем-то история была, вот и думаешь иногда, о своем о чужом... да даже эта прода как-то в тему зашла. под настроение, так сказать. мало конечно же, но думаю ты и сама это понимаешь и пилить тебя как бы я не в праве)
читая всякий бред иногда в инете понимаю, что твой стиль написания и ход мыслей наиболее близок мне. не ванильно, сопливо, романтично и плавно-гладко. реально, больно и четка. как есть так есть. что уж тут поделаешь. жизнь такой сделала людей.

0

23

Спасибо, что дождалась) Да, я знаю, что мало. Поверь, я сама себя пилю(

Мне очень приятно то, что ты сазала. Значит, я не зря пишу.
Знаешь, иногда хочется уметь писать такие легкие ванильные рассказы. Правда. Но я так не могу, к сожалению, не могу писать о том, во что не верю)

0

24

AkiShadow написал(а):

Знаешь, иногда хочется уметь писать такие легкие ванильные рассказы. Правда.

они хороши под настроение. но ведь не запоминаются. кратковременный всплеск эмоций и все. если писать, то качественно, то, что будешь ждать пару месяцев, но все равно ощущения останутся.

0

25

Каникулы покатились по накатанной колее. Днем Ник нажирался с приятелями, полудрузьями и прочими огрызками социума, с которыми у него имелось хоть что-то, попахивающее знакомством, потом заваливался домой, желая просто вырубиться до утра, но каждую ночь какая-то неведомая сила поднимала его с постели и выбрасывала к подъезду Ворона. Кот всегда приходил в себя уже перед дверью в дом Антона, тупо таращился на нее, а потом разворачивался и медленно брел домой. С того самого, первого вечера, он еще ни разу не поднялся к квартире бывшего друга. Вернувшись домой, Ник еще долго не мог заснуть, а если и засыпал, то сны все чаще превращались в порно с ним и Антоном в главных ролях. И только к утру он наконец так измучивался, что отрубался, проваливаясь в черную дыру, словно был механической игрушкой, из которой вынимали батарейки. А проснувшись, он опять шел пить, и все снова повторялось по кругу. Никита понимал, что нужно вырваться из этой петли, уехать из города, оставить тут все проблемы. Но пока его словно что-то приковывало к месту, не давая дернуться. Поэтому он и сейчас был в каком-то засранном парке в компании других несовершеннолетних алкашей. Ночью, Ник готов был поклясться, шел снег. Но к полудню от него не осталось и следа, и усталую траву покрывали только бурые облетевшие листья да мусор.
Ник отошел отлить в кусты. Вернувшись, он подобрал свою бутылку с пивом и, бросив рюкзак под дерево немного в стороне от основной компании, кинул на него свои кости. Неподалеку в своей блевотине валялось тело какого-то мелкого пацана - его вынесло уже с нескольких банок. Хорошо, было холодно, и от него не разило. Но Коту все равно чудилась вонь, он готов был поклясться, что чувствует запах протухшего мяса, застоявшегося пота и еще чего-то сладко-кислого, от чего желудок содрогался судорожными спазмами. Он никуда конкретно не смотрел, или, вернее, смотрел в никуда, так, кажется говорят. Может, поэтому он заметил человека, который к нему подошел, только тогда, когда тот с ним заговорил.

- Кот, ты что ль?

Ник поднял глаза на говорившего. Перед ним стоял худой коротко стриженый парень среднего роста, в брови и губе металлом поблескивал пирсинг. Глаза у него были немного навыкате, что предавало его лицу постоянно удивленное, слегка безумное выражение, из узкого подбородка торчала ущербная поросль, а сам он был весь какой-то верткий, как угорь на сковородке. И улыбочка у него была такая же верткая, скользящая по лицу.

- Я только привалил, и тут такой сюрприз.

- Ага, здорова, Ден, - как-то вскользь бросил Ник, возвращаясь к созерцанию.

- Блять, ты друга сто лет не видел. Хоть задницу свою подними.

Ага, друг, ебать-копать, нашелся, ахуеть. Вместо того, чтобы встать, Ник равнодушно показал на место рядом с собой. Типа, хочешь, садись, не хочешь, можешь валить.

- Вот ты хуйло, а.

Кот только пожал плечами. Может, и хуйло, только класть ему на это. Денис все же кинул свою сумку и сел рядом. Снял перчатки и убрал обе пары в один карман куртки, а из другого достал банку с пивом.

- Блять, это сколько мы не виделись. С весны, получается? Ахуеть ваще. Ну ты че, как тут поживаешь?

- Ахуенно, - пробурчал Ник и присосался к своей бутылке.

- Мда? А по виду не скажешь. Че, траблы какие?

Все внимание Денис сосредоточил на открывании пива, и ответа, казалось, и не ждал.

- Да заебывают тут всякие.

"Пшшш". Банка, наконец, открылась, и Ден отставил ее в сторону, давая пене успокоиться.

- Слышь, братан, давай без наездов, - предупредил он, - Скажи, что не в настроении, и я свалю, базара нет.

- Забей, - механически откликнулся Кот, так же не смотря на собеседника, -  Дерьмово просто тут как-то.

Денис покосился на него и отвернулся, сделав большой глоток из своей банки. Удовлетворенно рыгнул и немного поерзал на сумке, устраиваясь поудобнее.

- Это да. Но разве не потому мы сюда приходим?

- Ты когда это успел заделаться ебаным философом?

Денис рассмеялся.

- Нет, я уж скорее бизнесмен.

- Да неужели, - равнодушно бросил Ник, совсем не заинтересовавшись.

- Ну да. В колледже дела легче пошли. То да се, как-то верчусь.

Денис явно темнил, напускал тумана. То  ли с целью просто пустить пыль в глаза, то ли этот его бизнес был с душком - было не ясно. Зная его, можно было с одинаковой вероятностью предположить любой вариант, а скорее всего, оба были верны.

- Ага, круто, везет тебе, - на автомате сказал Никита, просто затем, чтобы что-то сказать. На деле же ему было абсолютно плевать на дела знакомого.

- Ну, можно и так сказать. Хотя, скорее просто завел нужные знакомства, - задумчиво протянул пирсингованный, -  Кстати, а где Антон?

Ник ухмыльнулся. Вот уж действительно, кстати. Не забыл, похоже, Денис, как Ворон ему перспективное дельце обломал. Ну что ж.

- А хрен его знает. Чего у меня спрашиваешь?

- Хах, у кого ж мне еще спрашивать? - хмыкнул Денис

- Ну уж точно не у меня, - вернул ему ухмылку Кот.

- Вы что, парни, поссорились?

- Какой догадливый.

На несколько секунд парни замолчали. Ник снова приложился к бутылке.

- Понятно, - вдруг задумчиво протянул Ден.

- Че те, блять, понятно?

- Да так, - загадочно пояснил он и снова замолчал.

- Ну а так, как дела? Все еще по своим туннелям лазаешь?

Ник покачал головой.

- Да не. Как-то все не до того.

- Мда? Жаль, конечно.

- С чего бы это?

- Слушай, Кот, ты еще большим засранцем стал. Че это я не могу интересоваться делами друга?

- Да перестань. Еще скажи, что диггером вдруг заделался. Тебя ж никогда от такого не перло.

- Ну, все меняется.

- Да прям уж? Херню мне не впаривай.

Вдалеке послышался звук сирены. Сирена - это хорошо. Когда менты едут с мигалками, это значит, что у них есть дела. Их машина собрано катит к определенной цели, у нее появляется важный маршрут, от которого она не будет сильно вихлять в стороны. В таком случае ты идешь себе спокойно с банкой пива по тротуару, и вы, на секунду поравнявшись, отталкиваетесь друг от друга и продолжаете путь каждый в своем направлении. Так что можно быть совершенно спокойным, если полиция оповещает тебя заранее о своем присутствии. Если пожалуют по твою душу, то выпрыгнут, как черт из этой таба-мать-ее-керки. И - о-па! Все, допрыгался, пацан. Теперь драпай, посверкивая пятками, или валандайся в их пыльном отделении до скончания веков. Если у тебя есть деньги и ты готов их всунуть в липкие ментовские ладони - все проще. Деньги поменяют полюса ваших магнитов на противоположные еще надежней, чем сирена. Так что, в конечном счете, все решают деньги. Да, деньги решают.

- Знаешь, прости, - произнес, наконец, Кот, - Забей, хуйню порю.

Денис на него покосился. Не забыл, что просто так Ник ни перед кем не извиняется.

- Да сам хорош, ты ж сказал уже, что у тебя настроение дерьмовое, - почти искренне улыбнулся.

- Так что там у тебя за бизнес?

- Даа... бизнес - громко сказано. Так, ищу разные интересные темы, на которых можно срубить бабла.

- Гаш? - от балды предположил Ник, вздернув бровь.

Денис рассмеялся. Как-то немного нервно.

- Нет, ты че? Я похож на дебила? Это ж только для тех, кому совсем припекло. Если бабло нужно - типа ништяк, конечно. Но, блять, надо быстро соскакивать, пока не загребли. А если какие бандюки в тебя вцепятся - то все, кранты.

Увидев, что Никита внимательно на него смотрит, Ден заткнулся и полез что-то искать в карманах. Видимо, решил, что наговорил лишнего.

- А ты чем промышляешь? По типу тех списанных бутылок? - Ник вспомнил давнюю идею Дениса сбывать прошедший "битым" на таможне алкоголь.

- Бля, не напоминай. Такая возможность была - удавиться можно. Все-таки с Антоном нельзя дел иметь.

- Я не Антон.

Денис снова хотел рассмеяться, но когда натолкнулся на взгляд Кота, смешки сами умерли в глотке.

- Да уж точно, - пробормотал он вместо этого.

Он оглядел Ника своими выпученными глазами. Вверх-вниз и еще пару раз, и выражение его лица было все такое же безумно-удивленное, даже еще больше, потому что змея улыбочки теперь уползла с его рта. Но Ник знал его достаточно, чтобы понять, что прямо в этот момент он решает что-то серьезное для себя. Никита знал его, наверное, даже чуть более, чем достаточно, чтобы не сомневаться, что он решит. Поэтому спокойно продолжал пить свое пиво, словно и вовсе ни о чем не догадывался.

- Слушай, знаешь, возможно я и идиот, но мне когда-то сказали, что в бизнесе без удачи никуда. Возможно, наша встреча как раз и есть удача?

- Возможно, - медленно кивнул Ник, выжидая, пока Ден сам скажет, куда клонит.

- Может, завтра тогда пересечемся? - снова немного оживился Ден, - Есть идейка, как на этих твоих туннелях бабла срубить, если ты конечно заинтересован.

- Ну, почему бы и не встретиться?

Они замолчали и так еще немного посидели, допивая свое пиво и наблюдая за остальными ребятами. Облеванное тело все так же валялось на земле, врастая в  ландшафт. Два каких-то придурка решили выяснить, чей кулак крепче, и по учереди со вей дури долбили древний корявый дуб. Они даже собрали зрителей, и теперь каждый удар сопровождался выкриками и улюлюкиванием поддатых и сильно датых парней.

Наконец, Ден поднялся.

- Ну ладно, пойду я. Давай завтра пересечемся… ну, часов в пять там, норм?

- Норм, - кивнул Ник, - Давай, пока.

- Эй, номер мой у тебя хоть есть?

- А хер его знает.

Денис рассмеялся.

- Ладно, я твой точно не удалял. Все, увидимся.

- Ага, - махнул ему Кот, и не дожидаясь, пока тот уйдет, откинулся затылком о дерево и прикрыл глаза.
Так странно. Он был почти трезв. А перед глазами все равно кружилось небо.

Никита тоже не стал долго рассиживаться. Подхватив сумку, он ушел из парка, ни с кем не прощаясь. Впрочем, мало кто был еще в состоянии это заметить. Настроение было странным - не то чтобы он повеселел или наоборот, расстроился, просто сегодня, наконец, немного всколыхнулось это болото, в котором он бултыхался последнее время. Встретить Дена, этого угря... Действительно, мир полон сюрпризов. Получив аттестат об основном общем образовании, Денис быстро собрал вещички и свалил из школы. Ни для кого это особым сюрпризом не стало - Денис Новиков был второгодником, а в школе появлялся чуть ли ни реже, чем Антон. А вот от новости о том, что Денис поступает в колледж не удивился, наверное, только Никита. Ден всегда имел какую-то почти болезненную тягу к деньгам. Нет, даже не к деньгам, а к самому стремлению их зарабатывать, наверное. За два года, что они были знакомы, Кот не мог вспомнить времени, когда голова знакомого не была забита каким-нибудь планом о том, как сделать хороший бизнес из имеющегося говна. До окончания девятого класса у него этого не получилось - последнюю возможность обломал Антон. Так что ему нужны были новые связи,да и он скорее удавился бы, чем стал горбатиться где-нибудь за копейку. Ну разве только, если это понадобилось бы для очередного проекта.
И теперь у Новикова, похоже, созревает новый план, и он был готов включить в него Ника. А решился он на это не в последнюю очередь потому, что тот дал понять, что с Вороном больше не связан. Есть в этом что-то забавное.
Размышляя на ходу, Ник пнул попавшуюся под ноги консервную банку. Та отскочила в сторону и погромыхала к лениво шаркающему по обочине жирному голубю. Раздраженно всколыхнув свои крылья, он отлетел на пару шагов, и, грузно приземлившись, вразвалку побрел на прежнее место.
Нельзя исключать, что Денис потом захочет его кинуть. Никита знал, что прибыль для него всегда на первом месте, и раньше ни за что не стал бы вести с ним дела. Но сейчас его интересовали не деньги.

(скорее половинка главы, проду постараюсь выложить быстрее)

0

26

AkiShadow написал(а):

Но разве не потому мы сюда приходим?

вот это прямо попадание в точку. вот такие мелочи, казалось бы, в тексте и цепляют. привязку к реальности делают. из выдуманного заставляют спуститься на землю и подумать о своем. спасибо

0

27

(Тебе спасибо) и да, да, да, я плохой человек)

***
В этот вечер Ник не пошел к Антону. Когда он вернулся домой, родителей еще не было. Никита откопал на кухне завалявшийся пакет чипсов, почерствевший, но еще не покрывшийся плесенью хлеб и кусок докторской колбасы, сгреб все это добро к себе в комнату и завалился на кровать смотреть фильмы. Часов в десять его мобильный зажужжал, оповещая о том, что пришло сообщение. Лениво потянувшись, Ник вытащил его из сумки. Ден предложил встретиться завтра в районе пяти в баре "К¬апли". Быстро набрав в ответ "ок", Кот перевел телефон в беззвучный режим и вернулся к блаженному ничегонеделанию. Собственно, это было самым значимым событием вечера, незаметно перешедшего в ночь, тоже не принесшую никаких потрясений кроме становящейся уже привычной вереницы чувственных кошмаров, впрочем, бесследно растворившейся в лучах утреннего солнца
***
Кот подошел к «Каплям» минут в десять шестого. Неподалеку от входа в бар толклась компашка гастарбайтеров - узбеков или таджиков. В нос от них резко ударил тяжелый застоявшийся запах подсолнечных семечек и пота. В поношенных черных куртках и вязаных дешевых шапках они сами были как семечки, вывалившиеся из засыхающего подсолнуха своей восточной страны и превратившиеся в заплеванную щелуху на асфальте этого города. Обойдя их не скрывая презрительного взгляда, Ник зашел в "Капли".
После света улицы темнота зала заставила приостановиться на пороге. Внутри бара было безлюдно: в темном зале-каземате сидело только несколько школьников да пара мужиков неопределенного возраста и рода занятий. Привыкнув к полумраку, Ник кинул взгляд по сторонам и, не найдя Дена, прошел к маленькому столику стены. Вообще, в эту забегаловку обычно приходили побухать, и в меню самое видное место занимали различные марки пива и водки да закуски к ним, вроде чесночных гренок. Но Кота уже мутило от алкоголя, и в ближайшее время ничего крепче кваса он употреблять не собирался. Найдя в меню самый дешевый кофе, он подозвал официантку и ткнул ей в название. Обветшалая вешалка далеко за тридцать с пергидрольными волосами бросила взгляд на его выбор и, недовольно скривившись с таким видом, будто он ей в душу насрал, процедила: "спасибо за заказ" . Махнув по столу грязной тряпкой, она схватила с него меню и, виляя задом, прокурсировала к дыре входа в помещение для персонала.

- Всегда кайфую от здешнего сервиса.

Подошедший как раз к моменту Никитиного заказа и наблюдавший всю занимательную картину Ден, весело улыбаясь, сел к нему за столик.

- Ну что, может, по пиву за продуктивное сотрудничество?

- Я уже кофе заказал. На бухло смотреть не могу.

- Чего, постзапойный синдром? Ладно, тоже кофе закажу. Будем как телки. Эй, официант!

Толстая тетка, стоящая у кассы, проигнорировала его выкрик. Но вскоре из служебного помещения выплыл молодой азиат и подошел к их столику.

- Что заказывать?

- Американо есть?

Официант уставился на Дена растерянным взглядом побитой псинки, неуверенно попытался связать доступный ему русский словарный запас в предложение, но потерпел неудачу. Понаблюдав за его мучениями, Денис в конце концов сжалился:

- Кофе самый дешевый, короче, тащи сюда.

- Кофе?

- Да, кофе, давай уже, - нетерпеливо махнул ему парень. Понаблюдав за тем, как азиат болванчиком кивает и записывает что-то в своем блокноте, он скривился, - вот блять, наберут чурок к себе.

Ник только кивнул головой в знак согласия, не став развивать вечную тему.

- Ну так что у тебя за идеи? - вместо этого спросил он.

- О, просто гениальные. Все, на самом деле, очень просто. Ты любишь лазить под землей, кайф от этого ловишь, не знаю. И я подумал, а хули на этом бабки не поднять? Как те, а?

Надо сказать, Денис сегодня выглядел прекрасно. Можно сказать, что он просто пылал энтузиазмом, и этот свет спешил вырваться у него из всех щелей и озарить все вокруг. Ник тоже готов был заразиться этим возбуждением, хотя бы просто затем, чтобы занять себя чем-нибудь. Но без вопросов бросаться в сомнительное мероприятие не спешил. Все же Ден был не тем человеком, ради которого он смог или захотел бы это делать.

- Ну, звучит неплохо. А конкретнее?

- Да всегда хватает лохов, у которых бабла завались и шило в заднице. Слышал, что говорили? Типа, военные наши устраивали для олигархов спец. охоту - выдавали им калаш, амуницию списанную и в горячие точки отправляли? Типа, экстрим тур?

- Кажется, это было в каком-то фильме.

- Да и если так, не суть, идея то отличная. Вот я и подумал, а мы че, лохи что ли? Вот как думаешь, мы лохи? - Ден подался вперёд и вперил выпученные глаза в лицо Кота. Но тот встретил его взгляд спокойно, не меняя
немного скучающего выражения лица.

- Лохи конечно, кто ж еще.

- Иди на хуй. Короче, тема простая - я ищу богатых экстремалов, мучу с ними переговоры, то да се. Ты с этим не парься, это мое дело будет. Твоя задача - встречать их в пункте «А» и водить на экскурсии по своим тоннелям. Дело верняк, отвечаю.

- А если на ментов наткнемся? Как я с этими придурками драпать буду? И, знаешь ли, там не дом с привидениями.
Оголенный провод заденешь и поджаришься к хуям, - Кот все еще скептически относился к этой затее.

- Ну, технику безопасности им разъясни. И про провода там эти тоже скажи - пощекочет им нервы. Только не перегибай, чтоб не разбежались.

- Ага, ну конечно. Я так и скажу: "Господа туристы, извольте не тянуть свои грабли куда ни попадя, а то рискуете немного сдохнуть."

- Да ладно тебе, Кот. Я в курсе, что у тебя башка варит - сообразишь, как их не отпугнуть и по каким ходам там своим провести, что б все целые вернулись. Я же не прошу с этими мудаками на военную базу тебе лезть.

- Еще б попросил.

- Да перестань. Смотри лучше - отвечаю, на первых же экскурсиях наберу четыре-пять человек. Сначала сдерем с них тыщи по две-три. Потом по пять, а там и того больше. Потом иноков попробую найти - с этих лохов вообще доить будем по двадцать кусков с коровы? А? Как тебе? Выручку делим, ну… семьдесят на тридцать.

Цифры, которые называл Ден, были каким-то сумасшествием. Настолько, что поверить в них было почти невозможно. И именно поэтому Ник смог сохранить спокойствие.

- Пятьдесят на пятьдесят

- А ты не оборзел? Это мой план, вообще-то.

- Зато рисковать буду я. Ты левого чувака на такое дело взять не можешь, если не хочешь, что б твоя первая экскурсия полным составом оказалась в каталажке.

- Но ты вообще никакую экскурсию без меня не организуешь.

- Думаешь, не смогу? - Ник вздернул брови, даже немного обидевшись.

Ден в ответ усмехнулся.

- Думаю, даже не захочешь.

- Хах, - Кот откинулся на стуле, - Бля, да ты прав. Походу, ты неплохо меня знаешь.

- Походу, да.

- Ну, тогда ты должен быть в курсе, что за тридцать процентов мне неинтересно в это ввязываться.

Оба замолчали. Незаметно подошедшая официантка грохнула об стол чашки с кофе так, что половина расплескалась на блюдца и стол, и неразборчиво процедив парочку пожеланий, видимо, несварения, прокурсировала обратно к стойке, виляя задом.
Парни притянули к себе свои чашки. Ник сразу взял свою за ручку и немного отпил, тут же отставив ее в сторону
- кофе оказался кипятком. Ден насыпал в свою чашку сахар и стал задумчиво помешивать.

- Ну что ж, стоило попробовать. Давай так - шестьдесят на сорок. Отличный вариант.

- Ну да, неплохой, - кивнул Ник, попытавшись снова отпить кофе, - но я согласен только на пятьдесят. Или я не ввязываюсь.

- Бля, что ж ты за... – Денис начал было возмущаться, но натолкнувшись на взгляд Никиты, вдруг замолчал и только развел руки, признавая поражение, - Ладно, бля, ладно. Так и знал. Окей, ладно, так и быть. Пятьдесят на пятьдесят. Теперь согласен?

- Ну, теперь уже почти. Как ты собираешься это провернуть?

- Это мое дело, можешь особо не париться. Я уже спросил пару людей что да как, рекламку кинем и все заебись будет, - рассказывая о своих планах, Ден снова взбодрился, его глаза засияли от предвкушения будущего успеха.

- Как-то неубедительно звучит.

- Ник, не парься по поводу этого, твое дело - водить их по туннелям. Клиентов я найду.

- Ладно, допустим. Но мне нужно придумать маршрут, спуститься туда, все проверить, найти способ выводить всех оттуда без лишнего шума. Кстати, как бабло будем с них брать?

Теперь, когда он почти согласился участвовать, все предприятие перестало быть для Ника какими-то эфемерными фантазиями старого приятеля и начало постепенно обрастать плотью. И даже несмотря на то, что мотивы и конечная цель его имели мало общего с бизнесом, слепо ввязываться во что-то, имея об этом весьма смутные представления, он не очень-то жаждал.

- В смысле?

- В смысле, не думаю, что кто-то за такое будет платить вперед.

- Заплатят, если правильно все подать. Нет, ну можно конечно... Хотя нет, хреновая идея. Ладно, я уж найду тех, кто согласится. Ну так что, по рукам?

Это были совсем не те ответы, которые хотел услышать Кот. И тем не менее…

- Ну, хуже мне-то от этого не будет. По рукам, - наверное, он слишком долго общался с Антоном.

Денис довольно потянулся и залпом выпил свой кофе.

- Ну что, может че покрепче за такое дело?

- Нет, я сегодня не пью.

- Ну, смотри.

Они посидели еще немного, попытались обговорить детали будущего предприятия. Решили, что Ник займется разработкой маршрута, а в это время Ден подыщет клиентов. И как только все будет готово, они незамедлительно проведут первую экскурсию. Распрощались оба вполне довольные собой.

Подойдя к квартире, Ник позвонил в дверь, но ему никто не ответил. Позвонив еще пару раз и выждав несколько минут, Никита, чертыхаясь, полез в рюкзак за ключами. Неужели предки куда-то съебали? Это, конечно, все ахуенно, но предупреждать же надо. Если б он не взял ключи, то что, они ему предлагали в подъезде ночевать?
Он ожидал, что внутри будет темно, но, открыв дверь, обнаружил, что во всех комнатах горит свет. Из кухни разносились звуки работающего телевизора, но голосов родителей слышно не было. Стараясь не шуметь, Кот быстро разулся и проскользнул в свою комнату. Судя по тому, что в квартире по-прежнему не было слышно никаких других звуков, его приход остался незамеченным.
Стянув джинсы и кофту, Кот завалился на постель и откинул голову на подушку. Удивительно, но его действительно заинтересовала идея Дена. Он никогда не полезет с тупоголовыми туристами на крыши - он никому не позволит осквернить его святыню, его таинство общения с ветром, его игру со смертью. Но каналы - это другое дело. Раньше он лазил туда с другими парнями в поисках острых ощущений, а когда острых ощущений благодаря Ворону стало более чем достаточно, как-то забросил это дело. Но теперь мысль снова спуститься в переплетения темных ходов неожиданно взбудоражила кровь. Да еще бабло на этом поднять. Насчет двадцати штук с каждого Никита, конечно, сомневался - как-то не верилось, что существуют придурки, готовые выложить столько бабла за такое сомнительное мероприятие. Но даже двадцать со всей группы - это очень неплохо. Жаль, пока за весь этот расчет будет отвечать Денис, но потом можно будет что-то с этим сделать.
Незаметно для себя Никита уже стал планировать развитие бизнеса на будущее, перспективы увеличения своей доли и отодвигания Дена от руля мероприятия. Поймав себя на этом, Ник усмехнулся и обозвал себя идиотом. Нехер забегать вперед и делить шкуру не убитого медведя, а то пока он мечтать будет, его сто раз наебут, как лопуха. Как лопуха… Кот хмыкнул. Прокрутил в голове последние мысли и хмыкнул ещё раз. А потом вдруг заржал в голос, не беспокоясь, что его услышат. Кажется, он все же может не сомневаться, что с мужчиной, которого зовет отцом, его действительно связывают кровные узы.
Как бы то ни было, он уже почти не думал об Антоне. Не то, чтобы он стал забывать – это было невозможно. И, конечно, он не отступится от принятого решения. Но чувства больше не заставляли Кота бредить наяву, и за одно только это он был благодарен Дену. От хорошего настроения даже разыгрался аппетит, и Никита решил сделать вылазку на кухню, подумав, что сегодня родители не смогут испортить ему настроение.
Он вышел из комнаты. Свет в квартире был все так же включен, и по-прежнему не было слышно ничего кроме каких-то воплей из телека, да еще, разве что, мерного жужжания холодильника. Дверь в комнату родителей была приоткрыта, но Ник не стал в нее заглядывать, сразу направившись на кухню. Войдя внутрь, он пошел прямо к холодильнику, особо не оглядываясь по сторонам, но глаза все равно пробежали по комнате и невольно задержались на лежащем на лавке теле в объемном махровом халате. Ник невольно вздрогнул, но тут же почувствовал холодное равнодушие. Опять эта женщина, блять. Ну, хоть вырубилась на этот раз. Посмотрев на холодильник, Кот вдруг понял, что забыл, за чем пришел. Открыв дверку, он задумчиво посмотрел внутрь, достал пакет с соком, даже не посмотрев, с каким вкусом, и захлопнул дверку. Он сделал пару глотков прямо из пакета и поставил его на стол. Сок оказался вишневым - не айс, но терпимо. На столе стоял недопитый стакан с темно-бардовой жидкостью - точь-в-точь его сок. Зачем-то Ник взял его и понюхал. Со смешком он поставил его обратно и цепким взглядом оглядел кухню, быстро обнаружив то, что искал. На полу, рядом с ножкой стола стояла открытая - Ник поднял ее - нет, пустая бутылка вина. Никита выбросил ее в мусорное ведро, взял стакан и вылил его содержимое в раковину, и только тогда, наконец, посмотрел на спящую женщину. Лицо матери немного опухло и пошло красными пятнами, халат съехал с левого плеча, почти открывая грудь, а вокруг нее висел кисловатый запах испортившегося винограда. Ник несколько секунд смотрел на женщину, а потом отвернулся и, выключив свет, вышел из комнаты. Он вернулся к себе и устало упал на кровать. Эта, блядь, идиотка. Его тошнит от нее. Почему она постоянно нажирается в одиночестве. А потом так жалко выглядит - это хуже всего. В квартире было прохладно, с отоплением, как всегда, не спешили. Ник поежился и надел домашнюю кофту и штаны. Потом вспомнил, что так и не разогрел себе ничего пожрать.

Он снова зашел на кухню и, поколебавшись немного, все же включил свет. Мать все так же в беспамятстве валялась на лавке, халат еще больше сполз с ее тела. Кот подошел и накинул на нее плед - просто по пути взял его из родительской спальни, не хватало еще, что б эта дура заболела. Тогда вообще житья не даст. Отца, кстати, в комнате не было, но Ник уже подозревал, что так и будет.
Он достал из холодильника завалявшиеся пару котлет и поставил их в микроволновку.

- Ммм, уходишь в школу?

Блять, проснулась.

- Сейчас вечер.

- Завтрак приготовь. Потом перезвони. Тебе достать кроссовки?

Она стала подниматься.

- Бля лежи, спи! Я сам.

- Точно? Ты папе скажи, кофе надо сварить.

- Скажу, только заткнись ты уже.

- А чего ты так? Пойдем, я тебе приготовлю.

Он случайно встретился с ее мутным взглядом.

- Закрой свой рот нахуй, говорю! Спи!

- Сам закрой нахуй, - злобной заводной игрушкой повторила она, не сводя с сына стеклянного взгляда.

- Бля, просто иди спать, а?

- Спать? - неужели до нее хоть что-то начало доходить?

- Да, спи.

- Да, да, пойду посплю. Ты сам тогда кроссовки почистишь? - она снова легла на скамейку и завернулась в плед, как ребенок.

- Почищу, мама. Спи, - устало повторил Ник.

Микроволновка запищала, оповещая о том, что котлеты разогрелись, и Никита поспешил их достать, пока мать снова не проснулась. Перед тем, как выйти, он невольно вновь на нее посмотрел. В горле образовалась какая-то горечь, Ник поспешил сглотнуть и, выключив свет, убраться в свою комнату.
Вернувшись к себе, он поставил на стол тарелку с котлетами, при взгляде на которые начинало мутить.
Никита открыл окно, и в лицо ему подул холодный ночной ветер. Прикурив сигарету, он глубоко затянулся и задумчиво уставился вдаль. Из окна открывался потрясающий вид на серую девятиэтажку напротив и уставшие стволы деревьев с трупами листьев на ветках, если высунуться побольше и взглянуть вниз, можно было харкнуть прямо на шляпу мухомора, торчащего из старой детской площадки.
Кот медленно выпускал дым, в голове образовывалась умиротворяющая пустота. Он по-прежнему не знал, чем обернется завтра, не знал, как заставить Антона снова посмотреть на себя как на равного. Он не знал, что сказать снова свалившему к любовнице отцу или скатывающейся в алкоголизм матери. Но вместе с дымом он впускал в легкие кислород, и каждый раз сделать новый вдох было немного легче.

***
После той перевернувшей все ночи Антон был напуган, растерян. Он не знал, как себя вести с Ником точно так же, как не знал, что делать с собой. Пришедшая в начале ярость постепенно утихала, уступая место чувствам намного менее однозначным. Внутри что-то ныло от образовавшейся пустоты, и он чувствовал себя преданным. То, что произошло, нет, то, как все было на самом деле, разрушило его устоявшийся построенный им самим мир. Ворон, как это часто бывает, несмотря на свою вспыльчивость был очень отходчивым и не помнил обид. На следующее утро после того, как Ник его… поцеловал, а он в ответ избил рыжего, Антон просто разрывался от злости и готов был убить его, только увидев. И на следующий день ничего не изменилось. Поэтому он не появлялся в школе, не зная, что Никита тоже пропускает занятия. Но время шло, и довольно скоро – слишком скоро - злость испепелила сама себя, оставив на стенках души черную копоть. И только тогда липкой струйкой начало просачиваться осознание случившегося. Это происходило где-то в подсознании, где-то на уровне души, или, если хотите, нейронных связей и остальной психофизической лабуды. (Да, он знал эти слова, но сейчас с большой радостью послал бы на хуй старую кошелку, заставившую его четыре раза переписывать итоговую контрольную по биологии. Потому что со всеми своими бесценными знаниями о том, как выглядят мозг и нервные клетки продолжал бессильно биться о стены, как первобытный человек.) Яд признания Кота отравлял Ворона, проникнув в него где-то между двумя соприкосновениями губ и ударами. Первые симптомы проявились в день, когда оба встретились в школе. Антон, принявший решение пойти в альму матер в последний момент, опаздывал. Распахнув дверь класса, он привычно окинул его взглядом, невольно начав искать пару зеленых глаз еще до того, как осознал, что делает. Но вместо взгляда он увидел рыжую макушку, лежащую на задней парте. Пока Антон проходил мимо доски к месту в противоположном ряду, рыжеврлосая голова так и не поднялась. Взгляды остальных учеников проводили его до парты и один за другим быстро начали исчезать после того, как он сел. И это все было настолько обычно, настолько обыденно, что вызвало ужас. Жизнь продолжалась своим чередом, прошел урок, наступила перемена. Одноклассники занимались своими делами, не случилось никакой ссоры, Ник не подошел к Антону, и Ворон не смог подойти к Никите. Он не ждал ничего конкретного, но внутренне, наверное, ожидал какой-то стычки, выяснения отношений. Но увидев Кота, он вдруг понял, что не знает, что тому сказать. Странным образом за несколько дней они стали чужими людьми, лучший друг превратился в незнакомца. Кот был холоден, равнодушен, даже взгляда на него не бросил, но если что, и не прятал глаз. Это настолько не вязалось с тем его горячечным "люблю", что ввергало Антона в еще большее недоумение. И несмотря на то, что Ворон отнюдь не был дураком, ему недоставало опыта и проницательности, чтобы смотреть сквозь маски.

К моменту, когда пришли каникулы, Антона уже заполнил вязкий коктейль, состоящий из боли, ощущения предательства и тихого отчаяния от невозможности повернуть все назад. Наверное, можно сказать, что ему не хватало духовной силы принять все и двигаться дальше. И как Ник пытался забыться в шумных пьянках, так и он привычно искал выход в драке и алкоголе. Но гнетущие Ворона чувства в этот раз имели другую природу, их невозможно было вышибить жаром хорошей потасовки. Наоборот, после нее становилось только хуже, и, бредя вечером по району, Антон испытывал тихое отчаяние. Он стал рано приходить домой, и когда не было отца - то есть почти всегда - в одиночестве напивался, пока на несколько часов не залипал, разглядывая свои сбитые костяшки, или узкую кровать, или черные полоски на светлом линолеуме. Однажды в один из таких пьяных вечеров он кинул взгляд в окно и увидел в нем черную фигурку, неподвижно стоящую у подъезда. Было темно, но Антон почему-то сразу понял, что это Ник. Он оперся обеими руками об окно и буквально вдавил свое лицо в стекло, стараясь разглядеть друга получше. Так и застыл, боясь пошевелиться. От частого дыхания окно давно запотело, а Ворон упорно не отрывал своего взгляда, и все равно пропустил момент, когда фигура вдруг подняла голову и, посмотрев прямо на него, растаяла в воздухе. Утром Антон проснулся одетым на своей кровати, и головная боль закрыла собой приснившийся сон.
Несмотря на то, что драки не давали ему успокоения, Ворон все равно ближе к вечеру выходил на самые сомнительные улицы района, не в состоянии выносить тюремную камеру пустой квартиры. Когда приходил отец, было еще хуже. Тот был словно из другого мира - дружелюбный советский инженер, с почти преступной честностью и выводящим всех из себя оптимизмом и верой в людей. К своим сорока четырем он приобрел должность старшего инженера на госпредприятии, однокомнатную квартиру на окраине - то, что осталось от роскошной трешки в сталинском доме после развода с женой, которой он совершенно бескорыстно он отдал большую часть своих сбережений то ли потому, что еще любил ее, то ли по причине своего природного альтруизма, который его младший брат и, позже, сын называли бесхребетностью. Еще он имел дачу в шесть соток и грыжу от ее строительства. И, конечно, самое главное - он приобрел сына, скинутого на него женой-вертихвосткой еще лихие девяностые.
Сына Борис Воронов очень любил и желал для него лучшего будущего. А потому беспокоился от того, что тот с каждым годом все больше напоминал его младшего брата - дерзкого мальчишку, превратившегося в криминального авторитета в девяностых, попытавшегося стать законопослушным бизнесменом в двухтысячных и застреленного шальной пулей до того, как смог претворить это в жизнь.
А Антон, действительно, еще будучи кудрявым малышом пытался подражать дяде. Тот казался ему каким-то героем, идеалом мужчины, совсем не похожим на мягкого узкоплечего отца в скромном костюме. Нет, отца маленький Антон тоже очень любил. Но дядя для него был идеалом - в кожаной куртке, всегда громко говорящий, с размашистыми движениями и стремительной походкой. Он таким и останется в памяти Ворона - молодым мужчиной, спешащим жить и старающимся вырвать у этой жизни все - возможное и нет. Может, потому его всегда так будет тянуть на улицы - туда, откуда начал свой путь к успеху его дядя и где он его и закончил.
Как бы то ни было, факт оставался фактом - у отца и сына в корне различались взгляды на мир и на лучшую жизнь для последнего. Тем не менее, это не мешало им быть вполне дружной маленькой семьей.
Несмотря на то, что Антон не посвящал отца в свои проблемы и часто насмехался над «стариком», где-то внутри он с детства чувствовал, что всегда сможет найти в его лице поддержку в трудную минуту. Потом как-то незаметно Никита стал второй опорой, удерживающей его в жизненных штормах. И теперь, после того как она разрушилась, Антон уже не мог быть в чем либо уверенным.
Смешно, но раньше он даже не сознавал, как много друг для него значил.

Отредактировано AkiShadow (2014-02-04 14:46:30)

0

28

ну не прошло и ста лет!)))
наконец-то можно увидеть ситуацию глазами Антона. все весьма прозаично - что имеем не храним... и как обычно понимаем самое важное только в последний момент. увы, но это проза жизни. жестокая, обидная, но справедливая. нужно всегда думать мозгами, а не жопой, членом или чем-то там еще. вот бы, конечно, найти еще людей, которые действуют по этому правилу :D
а еще я заметила как жизнь Кота соответствует его кличке. почему-то мне кажется, что все уличные коты, чувствуют всю эту же гамму эмоций что и Ник. а еще мне кажется, что его затея не доведет его до добра, вляпается по самый хвостик. что ж, подождем и увидим =)

0

29

("всегда думать мозгами, а не жопой, членом или чем-то там еще" ахах ну конечно надо) Если найдешь человека, всегда следующего этому правилу, скинь его контакты, хочу посмотреть на это чудо природы))

sirenia написал(а):

ну не прошло и ста лет!)))

а еще я заметила как жизнь Кота соответствует его кличке. почему-то мне кажется, что все уличные коты, чувствуют всю эту же гамму эмоций что и Ник. а еще мне кажется, что его затея не доведет его до добра, вляпается по самый хвостик. что ж, подождем и увидим =)


Я его тоже как кошака воспринимаю. Хорошо, что это передалось не только кличкой))

0

30

Вечер четверга никак не отличался от вечера прошедшей среды или вторника, и, можно было не сомневаться, он не отличался от вечеров и еще не наступивших пятницы и субботы, и остальной хреновой кучи дней в этой дыре. Отца не было дома - он снова трудился на благо страны в надежде получить лишние сто рублей премиальных или бесплатную путевку в санаторий. Хотя, может он отсутствовал по другим причинам, Антон особо не интересовался. Днем ему позвонил Санек и позвал на какую-то пьянку, но Ворон его послал. Теперь же он сидел на шаткой табуретке в старой драной футболке и посасывал бутылку пива, и это было охренеть как приятно, если честно. Ворон с неделю уже ни с кем не общался, и в какой-то степени даже начал ловить кайф от одиночества. Никто его не доебывался, не выбешивал и не пытался лизать ему зад. Если бы не прогрессирующая скука, это было бы не так уж плохо.
Нет, хуйня это. Антон просыпался в хуевом настроении, проводил весь день в хуевом настроении и засыпал в хуевом настроении. Но это было его хуевое настроение, и Антона тошнило от мысли, что придется играть клоуна и пытаться веселиться с приятелями.
Выпивка быстро закончилась, а вечер только начинался. Так что Антон решил сгонять в магазин.
Изначально он собирался только заскочить за пивом, но прохладный воздух так приятно контрастировал с затхлостью квартиры, что Ворон решил прогуляться до дальнего магазина. Сначала все было заебись - ветерок, фонари-окошки, светящиеся мошки. Типа, вечерняя прогулка, все дела. Но пустые улицы скоро стали действовать на него угнетающе. Уебищные улицы уебищного города, даже темнота придала им скорее вид обдолбанности, чем таинственности. Пахло не осенней свежестью, а вонью помоек, а если задрать голову, то вместо звезд можно было увидеть только грязно-серую дымку смога. Ворону вдруг стало ясно, что принципиальное отличие улиц от квартиры разве что в масштабах. От каждой стены каждого дома, из каждого окна веяло одинаковой хронической скукой, застоявшейся бедой, не интересной уже никому и никем не замечаемой. Антон ускорил шаг, теперь он хотел быстрее разделаться с этой прогулкой. Магазин он увидел издалека - со светящейся цветными лампочками вывеской он был Меккой всех местных алкашей, малолетних обдолбышей и прочего сброда. Заветная надпись "24 часа" не хуже Туринской плащаницы и днем и ночью притягивала к себе местных пилигримов, приходивших причаститься у священного Грааля "Белочки" или «трех семерок». Ворон органично влился в этот неиссякаемый поток, и, не вызвав никакого интереса у сонной продавщицы, купил несколько банок пива и бутылку водки (ее он прихватил в последний момент, решив запрятать дома на "черный день").

***
У подъезда Антон обнаружил, что ключи от квартиры, которые должны были лежать в его кармане, исчезли.

- Бля, ахуенный вечер.

Медленно развернувшись, он побрел обратно, пристально разглядывая дорогу под ногами в поисках пропажи.

***
В итоге он теперь сидел на лавке в каком-то дворе, выпив всю купленную выпивку. Ключи не нашлись, и домой ему было не попасть. От алкоголя в крови холод совсем не чувствовался, глаза стали слипаться и он начал медленно сдаваться силе сна, позволяя уложить себя на лавку. На краю сознания уже замелькали туманные образы еще не оформившихся снов, слишком нетерпеливых, чтобы ждать, пока он окончательно вырубится.

- Нее, ну сука дай денег на блядь больницу нахуй...

- Ты сс...бл...

-... Ни хера не ебешь в этой жизни, понял?...

Фантомы были слишком шумными и подозрительно напоминали местных алкашей. Недовольно разлепив глаза и сонно посмотрев по сторонам, Антон медленно сфокусировал взгляд на стоящих у подъезда ближайшего дома фигурах. Фонарь над входом вырисовывал их контуры, но оставлял в тени лица, так что опознать их возможности не было. Но одно было ясно - это были живые люди, а не Вороновы глюки, и эти люди просто ахуели, мешая ему спать.
Антон медленно собрал свое тело и встал с лавки, неожиданно для себя вдруг потеряв равновесие и покачнувшись. Снова собрав на нарушителях тишины свой разъезжающийся взгляд, Антон побрел к ним, попеременно кренясь то в одну, то в другую сторону. В голове приятно шумело и кружилось, и было очень забавно наблюдать за вдруг обретшими свою волю ногами, то заплетающимися вместе, то начинающими шагать в разные стороны. Увлекшись ими, Антон даже забыл, куда он собственно шел, и остановился только тогда, когда ткнулся во что-то большое и вонючее.

- Еп ты ж, - Ворон качнулся назад и, встряхнув головой, поднял взгляд на возникшее перед ним препятствие. Его глаза уткнулись в грязную, измазанную в чем-то, о чем даже не хотелось думать, материю, заслонившую собой весь остальной мир. Медленно Антон стал подниматься взглядом выше, следуя рисунку потеков на маячащей перед ним тряпке. Из нее в какой-то момент вдруг начала прорастать темная, практически не различающаяся с ней по цвету шея, быстро скрывшаяся в гнезде спутанных волос. Хмель слегка отступил, и сознание Антона немного прояснилось. Сшибающая с ног вонь стала распадаться на едкие запахи мочи, перегара, явы и застарелого мужского пота.

- Че за?

Невольно качнувшись и отступив назад, чтобы не упасть, Антон пошире расставил ноги и уставился на существо, неожиданно сложившееся из разрозненных частей. Без сомнения, этот мужчина принадлежал к касте местных алкашей - все в его облике кричало об этом, будь то драные ботинки или растянутые треники, распухшее, даже в темноте красное лицо с превращающейся в бороду щетиной или черные пальцы протянувшейся к Ворону руки. Но, твою ж мать! Этот мужик был просто огромен, настоящая гора живого мяса.

- Ты блядь кто?

Но Антона так заинтересовало это явление природы, что он пропустил вопрос мимо ушей.

- Пщел на...

Петушиный выкрик прозвучал откуда-то снизу. Нехотя Ворон перевел взгляд на покачивающегося рядом с громилой субъекта, на фоне своего приятеля выглядящего щуплым карликом.

- Да это вы блять кто? Какого хрена ночью так орете?

- А ты что ль милиция? - набычился в ответ "карлик". Его приятель к беседе больше не подключался, продолжая тупо нависать над Антоном и буравить его отсутствующим взглядом. Но надо признать, этого было более, чем достаточно. Невольно Ворона кольнула задетая от необходимости смотреть снизу вверх на какого-то старого алкаша гордость, тогда как клочки трезвости павшего в пучину опьянения мозга кричали от идиотизма ситуации. Антон снова отвел взгляд от возвышавшейся перед ним горы и окинул им всю картинку в целом. На площадке перед подъездом стояло трое людей - четверо, вместе с ним. Два набычившихся на него маргинала и какая-то девчонка в пацанских шмотках. Перед глазами у Антона постоянно стояла мутная дымка, мешавшая парню четко разглядеть людей, но он почему-то сразу решил, что девочка очень даже симпатичная.

- А вы что ль от ментов только сретесь? - спросил Антон. И, не дожидаясь ответа, скомандовал, добавив угрозы в голос, - Уебывайте отсюда.

- С какого это хуя? - запетушился "карлик".

Непонятно к чему к Ворону пришла мысль, что ему что-то "везет" на коротышек в последнее время.

- С такого, что вы меня бесите.

- Чего-о?

- Чего слышал.

"Карлик" в бешенстве рванул к нему, широко размахиваясь. Но Антон даже не успел ничего предпринять, как противник споткнулся и полетел лицом в асфальт. Мгновение, и у ног Ворона уже валялось слабо постанывающее тело. Он быстро повернулся ко второму мужчине, но тот продолжал тупо втыкать в пространство перед собой и даже не чесался что-то сделать.
Неожиданно Антон почувствовал, что очень устал. Порывшись в карманах, он вытащил несколько смятых десяток и протянул их громиле. Тот сразу же оторвался от созерцания вселенной и теперь растерянно переводил взгляд от своего приятеля к маячащим перед его носом деньгам и обратно.

- Забери своего друга и валите отсюда. Это вам на опохмел.

Алкоголик уставился на Антона и снова подзавис. Но, наконец, когда терпение у Ворона уже почти иссякло, протянул руку и забрал протягиваемые деньги. Потом он, сильно шатаясь, доковылял до все еще валяющегося на асфальте собутыльника и склонился над ним, при этом сильно качнувшись назад и чуть не грохнувшись.

- Эй, Васек, подъем. Подъем, бабосы привалили, пошли в магаз.

Услышав волшебное слово "бабосы", "Васек" вдруг ожил. Мотая головой, как собака, и опираясь на приятеля, он с попытки с четвертой поднялся на ноги, и они вдвоем медленно скрылись в темноте, оставив после себя только вонь перегара и блевотины.

- Стремные старперы, - пробубнил Ворон, бросив взгляд им вслед.

Он уже хотел было свалить обратно к своей лавке, когда вспомнил, что все еще не один. Перепуганная девчонка вела себя так тихо, что он даже забыл о ее присутствии. Антон повернулся к ней и доверительно положил руку на плечо. Она ощутимо вздрогнула, но не посмела пошевельнуться, глядя на парня широко открытыми глазами.

- Ты бы это, не шлялась тут в такую темень. Тут ублюдков до хрена, понимаешь?

- Дда, - неуверенно кивнула девушка.

Ворон хотел сказать что-то еще, но сознание вдруг совершило кульбит, и он навалился на незнакомку, не справившись с равновесием. Невольно та отступила назад, и парню пришлось вцепиться ей в плечи, чтобы не упасть. Оказавшись к ней так близко, он пришел к выводу, что у нее очень красивые светлые волосы.

- И-извиняюсь, - пробурчал он, стараясь вернуть равновесие, но не решаясь отпускать единственную опору.

Наконец, Антон кое-как собрал вместе свои ноги и выпрямился. Довольный собой, он в избытке чувств хлопнул девчонку по плечу и широко улыбнулся.

- Тебе повезло, что встретила меня.

Опустив глаза, девушка стала незаметно пятиться назад.

- Эй, это... может, тебя проводить? - вдруг осенило Антона.

- Э-эм, спасибо... Но не надо, - блондинка широко растянула губы, прикрыв улыбкой свое ускорившееся отступление. Кроме этой резиновой гримасы, на лице у нее не было ни тени благодарности, зато отчетливо стал проступать страх. Но Антон этого не замечал - у него вообще перед глазами все плыло и раскачивалось.

- Да мне не трудно, пошли!

- Нет, спасибо.

Девушка стрельнула глазами по сторонам, но улица была пустынна. Если кто и был неподалеку, то только те бомжи, которые к ней изначально прицепились.

- Да ладно те, пошли, говорю!

Ворон неожиданно схватил ее за руку и дернул за собой, потеряв терпение. Девушка, видимо, была настолько шокирована, что покорно сделала пару шагов за ним. Но окончательно осознав, что Антон не собирается ее отпускать, она резко дернулась, попытавшись вырваться из его хватки. Парень руку не разжал, но пошатнулся, чуть не навернувшись.

- Ты че творишь?!

- Отпусти! - крикнула девушка, безрезультатно дергая схваченной рукой, пытаясь высвободиться.

- Я провожаю тебя, дура!

У девушки начиналась истерика. Она бешено дергала одной рукой, второй вцепилась в пальцы Ворона, стараясь разжать его хватку. Осознав, что ее попытки не приносят никаких результатов, она вдруг застыла на миг, словно сломанная электро игрушка, а потому так же внезапно забилась всем телом. Не ожидавший такого Антон отпустил ее, уставившись во все глаза.

- Ты че?

Но девушка ему не ответила, растирая освободившуюся руку и тяжело дыша.

- Я ж тебе сказал, что провожаю, ты че начала то?

- Н-не надо меня провожать.

- Да я ж тебе помочь хотел!

- Не надо.

Антон посмотрел на дрожащую фигурку и сплюнул себе под ноги. Какого хрена все опять обернулось какой-то лажей? Он же правда просто хотел ей помочь, ведь такая хорошая девочка - лакомый кусочек для всяких отморозков. Но его она явно испугалась намного больше, чем возможных опасностей. Развернувшись, Антон побрел прочь. В конце-концов, какое его дело, правда ведь? Почему его должно заботить, что случится с какой-то незнакомой девкой? Под гнетом мыслей Ворон перестал следить за своими ногами, и те не упустили возможность зажить собственной жизнью. Зацепившись за выемку на асфальте, носок одной пожелал там и остаться, а вторая продолжила шагать вперед. Улица перед глазами вдруг резко смазалась, и Антон только и успел, что выставить вперед руки, встретив ими ударивший его асфальт.

- Бля.

Мир вокруг окончательно отказался останавливаться и закрутился лопастями вентилятора. Антон попытался встать, но он никак не мог определить, где находятся низ и верх, и в итоге вновь оказался на карачках, оперевшись руками об асфальт. Замерев, он уставился перед собой, пытаясь собраться. В какое-то мгновение Антон почувствовал неуверенное касание к своему плечу. Но ему было не до того, чтобы обращать на это внимание.

- И-извини, ты в порядке?

- ...

Девушка стояла, склонившись над ним.

- Да.

Как можно быть в порядке, когда даже не можешь встать на ноги? Хм, а может, если не пытаться подняться, а наоборот? Хм, оказывается, что лежать на асфальте может быть очень даже удобно. Если положить руку под голову, то башке вполне мягко. И после того, как он перестал двигаться, мир тоже перестало раскачивать. Идеально. Пожалуй, так можно и вздремнуть.

- Эй?

Ну чего она привязалась? Сама же не хотела, что б он ее провожал. А сейчас хрен ей, пусть чешет отсюда.

- Отвали.

Но упрямая девка не отстала, и Ворон почувствовал, что его тянут куда-то вверх. Он слишком устал, чтобы сопротивляться, и просто расслабился, позволив своему весу и силе гравитации делать свое дело. Как и ожидалось, блондинка не смогла справиться с ними, и Антон все так же продолжал лежать на земле.

- Ну, вставай! - отчаявшись уже его уговорить, крикнула девушка, все так же безрезультатно пытаясь поднять его тело.

- Обвстань.

Тут его мозг окончательно превратился в желе, и Антон полностью утратил контроль и над собой, и над происходящим вокруг.

***
Ворон не мог сказать, что проснулся, потому что, строго говоря, не засыпал. Скорее в какой-то момент переключатель в его голове вдруг щелкнул, и он так же резко, как отключился от окружающего мира, вдруг вновь стал осознавать действительность. Первое, что он понял, это то, что находится в горизонтальном положении. И лежит на чем-то мягком. Да, первым делом он осознал, что лежит на мягких подушках дивана. После в глаза бросился потолок, побеленный такой белой краской, что всех слов этого гребаного мира не хватит, чтобы описать ее белизну. А потом все детали окружающего мира одновременно ворвались в его сознание, чуть снова не нокаутировав его. Ворон находился в незнакомой комнате. Он точно был уверен, что никогда раньше не был в этом месте. В памяти зиял черный провал, и Антон не мог никак вспомнить, как же здесь оказался. Последнее адекватное воспоминание было о том, как он пытался проводить куда-то девушку, с которой только познакомился. Да, он хотел проводить ее домой, но она отказалась. Кажется, он начал настаивать... и все, дальше цепочка воспоминаний обрывалась, и шли какие-то невнятные ошметки ощущений: он куда-то шел, или полз, все вокруг кружилось, желудок совершал бешеные кульбиты... Бля, нехерово его вштырило, походу. Водка что ль паленая была? Или все же не стоило пиво с ней мешать? Как же у него трещала башка, капец просто. Хотелось взять и сдохнуть. Но, несмотря на то, что совсем недавно он был готов лечь спать посреди дороги, теперь, почти трезвому, ему не особо импонировало беззаботно валяться хуй-знает-где. Собравшись с силами, Антон, цедя сквозь зубы проклятия, принял вертикальное положение. Усевшись на краю дивана, он подпер руками чугунную голову и вдруг натолкнулся взглядом на чью-то согнутую спину.

- Кхм, - прокашлялся Антон, привлекая к себе внимание.

Спина заметно вздрогнула и еще сильнее сгорбилась над письменным столом, за которым сидела. Никогда еще Ворон не видел спины, так выразительно показывающей настроение хозяина. Кем бы ни был хозяин комнаты - а Антон логично предположил, что эта спина принадлежит именно ему - он явно был не очень-то рад пробуждению Ворона. Антон выждал немного, но спина так и не думала к нему разворачиваться, притворившись, видимо, что ничего не заметила.

- Кхм-кхм.

Проигнорировать это было бы уже неприлично, и спине все же пришлось оторваться от стола и развернуть к гостю венчающую ее голову.

- Привет...ты проснулся, - объявил очевидное владелец выразительной спины. В голосе его звучала странная смесь облегчения и страха, а на лице отражалась некоторая растерянность, словно он еще не решил, как реагировать на этот факт.

- Походу, да. Бля, башка трещит жесть просто. У тебя воды нет?

- Да, сейчас.

Тем временем, пока хозяин комнаты ходил за графином, почему-то стоящим на подоконнике, и наливал воду в граненый стакан, Антон его внимательно рассматривал. Невысокий худощавый парень, младше его года на два-три, хотя, может он просто выглядел младше из-за изящных черт лица - хрен разберет, на самом-то деле. Да еще в огромной футболке с эмблемой "КиШа" он смотрелся как беспризорная жертва голодовки - прямо больно смотреть. Светлые патлы почти касались плеч, подчеркивая в лице что-то неприлично девчачье. В общем, этот парень совсем не походил на его приятелей, и Ворон его совершенно точно не знал. И все же было что-то в нем знакомое, но Антон никак не мог понять, где же он его видел.
Налив воды, парень молча протянул гостю стакан, стараясь не смотреть Антону в глаза.

- Спасибо.

На мгновение блондин замер, а затем быстро отошел обратно к окну, отвернувшись от Ворона.

- Походу, ты меня здорово выручил, - решил, наконец, завязать разговор Антон. Парень вел себя как-то странно, и Ворон надеялся, что не сделал что-то совсем уж неприятное, - Я, если честно, почти ни хрена не помню. Не расскажешь, что вчера было?

Хозяин комнаты опять кинул на него быстрый удивленный взгляд и отвернулся, пробубнив что-то в синие занавески.

- Чего? Прости, я не расслышал.

- Сегодня. Сейчас еще вечер.

- Да ладно? - удивился Антон. Он внимательней посмотрел в окно: действительно, за окном было темно, а комната освещалась рассредоточенными по потолку маленькими галогенными лампочками. Тогда неудивительно, что ему все еще было так хреново, - Нехрена ж себе!

- Ну да ладно, не суть. Так как я у тебя оказался?

- Ну... - блондин замялся, - я шел домой, потом ко мне пристали какие-то... алкоголики, я так и не понял, что они хотели, если честно. А потом вдруг появился ты, наехал на них за то, что тебе отдыхать мешают, прогнал их, в общем. Потом...эмм... Ну, тебе стало плохо. Я не смог узнать твой адрес, так что привел к себе.

Антон удивленно смерил взглядом его щуплую фигуру.

- Ты чего, меня на себе дотащил?

Парень оглянулся, уловив в голосе гостя скептические нотки, и залился вдруг краской.

- Не совсем. Ты шел...почти сам.

- Хах, ну, значит, мы друг другу помогли, получается, - заключил Антон. Не так уж и плохо все оказалось. Наверное, парень что-то утаил от него, но, в общем-то, обрывки сохранившихся у него воспоминаний подтверждали то, что рассказывал блондин. За исключением одной нестыковки…

- Бля, да ладно! Нехрена ж себе! Так это ты!

Стройная фигура, изящные черты лица, светлые длинные волосы - ну конечно же. Вот он вчера лоханулся то!

- Бля, ахуеть, это ж надо было!

Блондин весь посерел. От восклицаний Антона на нем лица не стало. Инстинктивно он попятился назад, но натолкнулся поясницей на подоконник и замер, гладя на Ворона испуганными глазами. Но Антон странного поведения парня не заметил - он был слишком ошеломлен своим открытием.

- Ты - та девчонка!

Он внезапного выкрика Антона паренек вздрогнул и весь сжался. Но когда до него дошло, что сказал гость, он удивленно вскинул голову и уставился на Ворона растерянным взглядом.

- Кто?

Антон с досады чуть не хлопнул себя по лбу. Ну естественно, этот парень в душе не знал, что его вдруг приняли за бабу. Ясное дело, он малясь охренел.

- Кхм, прости. Кажется, я тебя вчера принял за девушку. Ахах, забавно вышло, да?

Антон за такое в морду бы дал, по-любому. Нет, паренек, конечно, был хиловат и, кажется, еще и смелостью не отличался, так что с кулаками бы вряд ли полез. Но на дверь теперь наверняка укажет.

- И... Это все? - Блондин медленно отлип от стенки и вообще весь как-то обмяк.

- Ну да. А тебе мало, что ль? - удивленно вскинул брови Антон.

- Нет...забавно получилось, ага.

На лице хозяина квартиры показалась тень улыбки. "Все-таки чудной какой-то парень," - заключил Антон. Тут его вдруг осенило:

- Кстати, мы ж еще не познакомились.

Он встал и протянул хозяину комнаты руку:

- Антон.

Но парень продолжал стоять у окна, не спеша отвечать на рукопожатие и нервно кусая губы.
Вдруг из-за двери раздался женский голос:

- Мишань, твой друг проснулся? Идите есть, я подогрею ужин!

- Иду! - крикнул в ответ парень и, невнятно пробормотав какие-то извинения, стрелой промчался к двери.

Антон так и остался стоять с протянутой рукой, как дебил. Разозлившись, он с размаху сел на кровать. Да что этот мелкий себе позволяет? Решив больше тут не задерживаться, Ворон стал искать свои вещи.
В поисках своих сумки с толстовкой Антон облазил всю комнату, но так их и не нашел. Задумавшись, где же они могут быть, он невольно стал рассматривать содержимое книжных полок. Почти все пространство занимали, собственно, книги. Антон равнодушно пробежался по ним взглядом, отметив только, что большинство имеют однотонные потрепанные обложки. Большего интереса удостоились немногочисленные фотографии. На одной из них хозяин комнаты стоял, обнявшись за плечи с каким-то парнем. Сначала Антон равнодушно проскользил по ней взглядом. Но какое-то еще не оформившееся предчувствие заставило его присмотреться к фотографии внимательнее.
Враз побледнев, он невольно отступил назад, все еще не веря.

- Да ну на.

Дверь в комнату открылась. Антон повернул голову. В проеме стоял Миша. Хрупкий маленький блондин - как он мог его забыть? Или дело в том, что в последнюю их встречу его лицо еще было опухшим от ударов?

- Мама есть зовет. Пойдешь?

- Я, наверное, домой.

- Я сказал ей, что ты мой друг. Она расстроится, если ты сейчас уйдешь, - впервые за вечер Миша посмотрел ему прямо в глаза. И в этом взгляде было столько всего: без сомнения, он тоже ничего не забыл. И все же притащил к себе домой. И все же приглашал с ним поужинать.

Сунув руки в карманы джинсов, Антон молча пошел за ним.

Отредактировано AkiShadow (2014-03-21 21:15:40)

0


Вы здесь » Ars longa, vita brevis » Ориджиналы Слеш » "Вдребезги. Соберешь?" (NC-17,Школа, angst, романтика, 17.03.2014)